Признак высшего ведьмовства

Словен свел глаза в узкие злые щелочки:

– Сама дура! И воровка! Когда ты сперла мою коллекцию бейсбольных карточек? – прошипел он. – Ведь признавайся, ты их сперла? Я их третий день ищу, найти не могу!

– Совсем дурак? – хмыкнула Мирта. – Нужны мне твои сокровища, как же. Сам запихнул куда-нибудь, все знают, что у тебя в комнате – большая городская свалка.

… В действительности же драгоценная коллекция братика была старательно изрезана ножницами Мирты на мелкие кусочки и отправлена в унитаз. Мирта сделала это с чувством глубокого удовлетворения: во-первых, одиннадцатилетний сопляк должен знать свое место и не препираться со старшей сестрой, а во-вторых, она терпеть не могла бейсбол и все эти дурацкие трансляции бейсбольных матчей по спортивному каналу…

– Не нужны мне твои карточки, – твердо повторила Мирта, и даже румянец на ее щеках поблек.

Еще бы – ведь приятные мысли о Шандоре Елецки сменились повседневными размышлениями над тем, как прикончить братца и при этом избавиться от трупа. – Не нужны. Заткнись!

– Нужны, я знаю, – с убеждением натурального параноика заявил Словен. – Они стоят бешеных бабок по школьному курсу, одна карточка – двадцать форинтов.

– Ну и что?

– А то, что ты их загнала бы кому надо и купила бы себе всякие мазилки для своей рожи, как все вы, девки, делаете! Чтобы вас трахали большие пацаны! – выдал Словен. И добавил, словно поясняя маме: – Из старших классов.

– Мама! – возмущенно взвилась Мирта. И румянец снова залил ее щеки. – Скажи ему, чтоб он заткнулся, иначе… Иначе я расскажу и тебе, и учительнице Ванбладт, что Словен говорил про нее на прошлой неделе!

– Только попробуй, шлюха! – заорал в ответ Словен.

– Как ты меня назвал?! – заорала в ответ Мирта.

– Дети, что вы такое говорите? – ахнула мама Ишкольц. Она была тихой, замороченной домашним хозяйством матерью-одиночкой, поэтому реальной властью над своими чадами, родившимися, кстати, от разных отцов, не обладала. Более того, Роксана Ишкольц, любя своих детей беззаветно и преданно, при этом побаивалась их, словно ее дети могли в любой момент превратиться в динамитные патроны.

 – Словен, не смей никогда больше называть сестру плохими словами. Это грешно. И запомни, что никому не нужна твоя коллекция, уж поверь мне. И Мирта на нее не будет посягать – правда, Мирта? Кстати, а что там с учительницей Ванбладт?

– Только попробуй, скажи, шлюха! – У Словена глаза были как у бешеной собаки. А следы взбитых сливок на губах – ну просто натуральная пена.