Вежливость королев

– Вот и отлично.

Они вышли из Низины Плача и направились прямиком к ожидающему их дракону. Уильям, узрев чудовище, простонал: «Я сошел с ума!» – и потерял сознание.

– Он обеспамятел, созерен, – беспокойно констатировал Кевин, рассматривая вызволенного страдальца с неподдельным ужасом.

– Это даже хорошо. Положите его меж крыльев и поддерживайте, чтоб не упал. Главное – довезти его до кареты, а уж там его сознание – моя забота.

Дракон снова выполнил свою миссию и теперь находился возле кареты, приняв выжидательную позу и преданно глядя на герцога.

«Что я делаю? Какие все же неловкие эти парни, Кевин с Костнером: сунули Уильяма в карету, как куль с мукой. У кучера глаза безумные. Он может донести на меня. Впрочем, его донос все равно попадет ко мне в руки. Стоп. Это несущественно. Вот что важно: неужели я действительно верю в то, что Гогейтис был прав в своих теориях и у него… у нас… получится? Нет, пока об этом не сметь и думать. Его сначала надо поднять на ноги, откормить.

Герцог уже садился в карету, кони тронулись было прочь, назад, в места, где не водятся драконы, но тут его остановил взгляд Диггера.

Преданный взгляд дракона, поверившего, что у него появился истинный господин.

«А кстати, что я буду делать с этим чудищем?»

– Диггер!

– Да, мой господин.

– Ты запомнил мой запах? Запах этой кареты?

– Да, мой господин.

– В таком случае следуй за нами, но сделай это так, чтобы тебя никто не увидел.

– Слушаю, мой господин, – отчеканил Диггер и провалился сквозь землю.

Именно.

Провалился сквозь землю.

– Я прекрасно чую ваш запах, – донесся из-под земли глухой рык. – И буду следовать за вами, куда бы вы ни направились.

– Вперед! – приказал герцог своему кучеру.

Герцогская карета неслась прочь от проклятых каторжных мест, аристократические кони мчали так, словно им под хвосты насыпали черной едкой пряности из Кайенны. А за каретой тянулся еще один странный след: словно под землей бежал гигантский зверь-носоройка…

До замка герцога Рено они добрались уже затемно.

Герцог прошел в главную залу, отшвырнул плащ и перчатки и потребовал лекаря. Прибежавший лекарь Жеан С’едуксен кинулся было к господину, но тот указал на бесчувственного Гогейтиса, которого как раз вносили в залу рыцари Кевин и Костнер.