Рыцарь Золотой Ладони

– Ты на кухне уже была?

– Да, я завтрак нам с тобой готовлю, а что?

– А ты видела череп?

– Какой череп?

Чувствуя себя последним идиотом, Виталий притянул к себе халат, прикрылся им и сказал:

– Как же так? Ведь я сам на кухне видел ночью…

– Мало ли что тебе привидится. Иди в душ.

– Нет, я сначала на кухню. Отвернись, я стесняюсь.

– Пжалста, – с усмешкой отвернулась Катька.

Виталий натянул халат.

– Уже можно? – спросила Катерина.

– Что?

– Поворачиваться?

– Да, Кать, ты извини, что я сегодня твою постель занял…

– Ничего страшного, занял и занял.

– Понимаешь, Катюх, – Виталий прошел на кухню, – здесь кто-то ночью был.

– Кто?

– Я его не разглядел, прикинулся спящим. Но существо, по всему, жуткое. Потом, когда оно ушло, я высунулся на кухню. Там в раковине лежал череп. Птичий череп, какой-то крупной птицы.

– Но сейчас там ничего нет!

– Я должен убедиться.

– Убедись, пожалуйста.

Виталий вошел в маленькую кухоньку и посмотрел в раковину:

– Нету.

– Ты считаешь, что я коллекционирую черепа?

– Но ведь он был!

– Глюк это твой был. И я этому не удивляюсь, потому что мы стали с тобой магами. Сами того не осознавая.

– Я не хотел быть магом!

– Да и я в этом не нуждаюсь. Но вот вышло же! Интересно, а почему маги и ведьмы враждуют? Ведь занимаются в принципе одним и тем же!

– Кать, я не в силах ответить на этот вопрос. Мне плохо спится, мерещатся всякие птичьи черепа, и я вообще не человек, пока не выпью кофе.

– Кофе готов.

– Вот это действительно хорошая новость.

Они сели завтракать. Катерине очень удался омлет с грибами, и к тому же она купила эклеры.

– А мы от такой пищи не поправимся? – усмехнулся Виталий.

– Процесс, происшедший в нашем случае, необратим, я так понимаю.

После завтрака Виталий помыл посуду, и они отправились в гостиную.

– Рассказывай, – Виталий осторожно пожал хрупкий Катин локоток, – как прошла бурная ночь с тем магом?

– Ой, и не спрашивай! – Катерина засмеялась, потом покраснела.

– Меня очень интересует это «дальше».

– А дальше он струсил, когда я сказала ему, что я девственница. Забормотал что-то вроде «осквернения святыни» и «волшебной силы девственности». Натянул штаны, долго передо мной извинялся, и остаток ночи мы провели за чашкой зеленого чая и пением песен под гитару.