Попробуй ее сжечь!

Благословенны будьте!

– Да, кстати, – подняла палец Юля, – я уже в который раз слышу это выражение «благословен будь». Что оно означает?

– Очень просто, – сказала Катя. – Это приветственное и прощальное выражение у ведьм и вообще всех, кто хоть как-то причастен к волшебству.

– Выходит, Катя, ты с нами прощаешься? – улыбнулась Марина.

– Нет, ни в коем случае! Я сейчас кофе приготовлю, посидим вон под тем фонтаном, отдохнем. Сегодня вряд ли еще в магазине покупатели будут.

– Да, судя по тому, какие у вас цены…

– Ничего не поделаешь, – вздохнула фея Катя.

 – Качественные искусственные цветы – это штучная работа. Это не лепня какая-нибудь из Китая и Тайваня, которая мнется, линяет от солнечного света и вообще похожа на силос. Мы торгуем цветами от лучших фирм Голландии, Германии и Испании. У Анны Николаевны там обширные связи. Ну что, девочки, я пойду готовить кофе? Мы его заслужили.

Девушки согласились (всё-таки работа флориста – работа не из легких!) и направились в дальний уголок магазина, где рядом с искусственным каланхоэ журчал фонтан, изображавший голую девушку, спящую в гроте (по телу девушки без конца стекала вода), и стоял маленький стеклянный столик возле уютного кожаного диванчика.

Через несколько минут появилась фея. Она несла поднос с дымящимся кофейником и чашечками.

– Будем пить кофе по-щедровски, – улыбаясь, сказала она.

– А это как? – заинтриговались девушки.

– С большим количеством сахара, сливок и корицы, – сообщила Катя.

И точно, рядом с изящным кофейничком красовался сливочник, сахарница и стеклянная баночка с коричным порошком. Фея ухитрилась всё это (и еще чашки!) разместить на крохотном столе, уселась рядом с девушками и принялась их потчевать.

Кофе по-щедровски оказался очень даже неплохим. Марина, сама не своя до всяческих пирожных, допустила совершенно кощунственную мысль о том, что такой кофе может обойтись и без бисквита. Однако долго наслаждаться кофепитием девушкам не дали.

– Похоже, посетитель, – сказала Юля, выглядывая из-за круглого бока стеклянной вазы с ирисами.

Катя тоже выглянула и нахмурилась. Ее большие фиолетовые глаза налились предгрозовой темнотой.

– Пожалуйста, сидите здесь, девочки, – сказала она севшим голосом. – Это не посетитель. Это Сидор Акашкин. Журналист.

– Мы о нем слыхали.

– Тем более. Сидите тихо, как мыши. Я постараюсь его побыстрее спровадить.