Сатана. Пламенная Душа. Т.2

– То есть, своего настоящего имени ты мне не скажешь?

– А зачем тебе? Да и как не назови, сути-то оно не поменяет, – маг совершенно непринуждённо поднял брови, – Если хочешь, можешь сама что-нибудь придумать. Как тебе больше нравится?

Магесса сосредоточенно всмотрелась ему в глаза.

– Такое чувство, что я разговариваю с бордельной девкой, – скривилась она и, махнув рукой, пошла вперёд.

– А это плохо? – он быстро устремился следом. При этом его губы вновь растянулись до ушей, – Они-то чем тебе не угодили?

Какое-то время шли молча.

– Хорошо, – вновь заговорила девушка, глядя при этом куда-то вдаль, – В таком случае я буду звать тебя Нестаронс. Так пойдёт?

– Нестаронс? – он задумчиво почесал подбородок, – А что, в моём текущем положении очень даже сносно. Глядишь, я тебе тоже прозвище придумаю, и будем совсем как закадычные друзья.

– Не вздумай, – серьёзно попросила она, – С малых лет не люблю прозвищ.

– Что, правда? – Нестаронс даже немного взгрустнул, – А как же те незатейливые словечки, которыми родители называют в детстве? Милая, ласточка, солнышко… или как там ещё детей кличут?

– Не было такого. А то, что было, – то, поверь мне, было совсем не радужно.

– Например? – не унимался он.

Кэртиллона коротко взглянула на собеседника. Чтобы решиться, ей потребовалось не больше секунды.

– Приблуда, нищенка, оборванка, – стала перечислять она, – Грязь…

– Грязь? – просмаковал он, – Я так понимаю, мыться ты в детстве не очень-то любила?

– Возможности не было, – огрызнулась она, – Я, как бы это сказать, воспитывалась не в королевских хоромах.

– Сочувствую… – совершенно искренно отозвался маг. Интересно, неужели ему и правда не чуждо сострадание?

– Единственное нормальное прозвище, которое запомнилось мне с детства, – это Дикарка. Его мне дали ещё тогда, когда я вместе с отцом жила в охотничьем стане.

– Хм… и куда же он подевался?

– Кто? – не поняла девушка.

– Как кто? Отец. Если вы были вместе, почему же потом получились порознь?

– Не помню, – призналась она, – Всё, что касается того времени, будто бы размыто. Помню, как мы ехали куда-то… потом я скиталась по улицам… всё брела и брела… люди косились, обзывали… потом помню лес… а затем уже был Приют.