Любовь – это розы и хлыст

Запах от всего шел такой, что только держись, но я не испытывала ни малейшего неудобства, хотя дома за столом мне становилось дурно, если в овсяной каше оказывались комочки, а в процеженном бульоне плавали блестки жира, и он пах вареной куриной кожей!

Ченца вознесла благодарение Великому Спящему и попросила Агору, как самую старшую и почтенную, разрезать хлеб. Но та отказалась, говоря, что в присутствии госпожи (то есть, меня) она на это не решается. Смешная! Я-то понимала, что ей просто неприятно оказаться в глупом положении – вряд ли она даже умеет держать в руках нож! Я, вообще-то, тоже не умею, но не могу же я отказать своей кормилице!

Куски я нарезала косо и крупно, ведь я в первый раз это делала! Было ужасно приятно сознавать себя не просто сопливой малолеткой, но и девочкой, которую уважают.

Ченца полила мой ломоть маслом, положила сверху сыру, а сама принялась увлеченно грызть рыбину, поминутно задавая мне вопросы о моей жизни в кастильоне.

– Там ужасно скучно, – сказала я кормилице.

– Ах, милая детка, тут ничего уж не поделаешь! – развела руками Ченца. – Родилась ты женщиной – познай покорность, труды и болезни, такова воля Великого Спящего и Его Первосвященника. Ничего! Ты скоро превратишься в девушку, и к домине Катарине будут приезжать знатные джиоване – просить твоей руки. Выйдешь замуж, станешь госпожой в каком-нибудь почтенном доме, будешь рожать детей каждый год – вот и пройдет скука!

– Я не хочу замуж! – испугалась я.

– Это ты сейчас так говоришь, – улыбнулась Ченца, – Но когда в твоем сердце проснется весна, ты только и будешь ждать весточки от возлюбленного, каким бы он ни был! И с радостью наденешь свадебный венок, потому что никакая женщина не может жить одна, так задумано Великим Спящим! Я, хоть и почти старуха, – мне двадцать восемь лет, представь! – собираюсь снова замуж!

– Ты выходишь замуж? – я не могла поверить своим ушам.

– Да, этой осенью, – беспечно молвила она. – Я выдержала положенный вдовам срок и решила – будь что будет, выйду за Констанцо Скинелли! Он давно на меня глаз положил, и то сказать – я работящая, никогда без дела не сижу, да и дом у меня полная чаша.