Лети, ведьма, лети!

Наверное, обстановка дворца на него так благостно подействовала.

– Так что вот он – мой спаситель! Он скромен и незнатен, но мужества ему не занимать. Прошу любить его и жаловать!

Все наполненные слезами благодарности взоры обратились на Тарталью.

– Ах, Тарталья…

– Вы само очарование…

– Тарталья – вы настоящий мужчина! Крепко жму вам руку.

– Тарталья – вы лучший на свете гном!

– Тарталья, просите чего угодно, мы вам наколдуем. Любое ваше желание!

– Да я уж вроде с госпожой Юлией договорился, – скромно сказал Тарталья.

– ТРИ! Фу, как мелко! Просите больше, Тарталья!

– Нет, мне и трех хватит, – скромничал гном.

– Как он скромен!

– Как непритязателен!

– Вот истинный герой породы гномов!

– Тарталья, но на праздничный ужин вы останетесь? – спросила Дарья Белинская.

– Почту за честь, – мило шаркнул ножкой гном. – Мне бы только переодеться.

– О, это легко! У гномов тут есть гардеробная.

Тут же в гостиную вошел очередной гном-мажордом в ливрее и позументах.

– Что угодно, господа? – спросил он, чуть склонив голову набок.

– У нас гостит ваш собрат. – Анна Николаевна показала рукой на Тарталью. – Приготовьте для него ванну и праздничный наряд. Он сегодня ужинает с нами.

Мажордом весьма изумленно созерцал замызганного Тарталью – этакого паренька с рабочих окраин. Но Тарталья продержался и ответил ему не менее достойным взглядом.

Я проследила этот поединок взглядов и хотела уж было встать на защиту своего Тартальи, но все разрешилось само собой. Мажордом поклонился Тарталье и сказал:

– Прошу вас, сударь, следовать за мной.

Гномы вышли. Едва захлопнулась за ними дверь, мой муж крепко поцеловал меня.

– Ты что, Брайан? – немного удивилась я. – Не нацеловался?

– Понимаешь, почему-то стеснялся целовать тебя при гноме, – смущенно сказал Брайан.

– Дело сейчас не в поцелуях, – сурово сказала моя тетушка. – Дело в том, кто посмел навести такие чары на мою племянницу, что она провела в гробу сутки и могла вообще не очнуться!

– Да, тетя, это загадка, – кивнула я, прижимаясь к Брайану. – Но сейчас я слишком устала, чтобы ее разгадывать.

– Нам всем следует быть осторожными, – подал голос мессир Рупрехт. – Тот, кто охотится за Юлей, может охотиться и за кем-нибудь еще.