Лети, ведьма, лети!

 – Смерть этой женщины наступила вследствие того, что убийца ударом вогнал ребра в сердце и разорвал его.

– Это может быть только мужчина, – проговорила я, передернувшись. Я смотрела на труп несчастной охранницы, и меня пронизывало отчаяние. Я никогда не найду мощи святой Вальпурги! Я не оправдала доверия…

– Женщина… – услышала я.

– Что?

– Это может быть и женщина, – повторил Неб. – Просто обладающая нечеловеческой силой.

– Например, силой ведьмы, – вставил Честер.

– Я не встречалась с такими сильными ведьмами, – прошептала я.

– Ее уже восставляли, – сказал Честер. – Она не смогла дать подробное описание убийцы.

– И все же, – настойчиво сказала я. – Я хочу, чтобы ее восставили снова. Я хочу сама задать ей вопросы.

– Как будет угодно Госпоже. Комната для восставления у нас всегда готова. Пожалуйста, следуйте за нами.

Неб и Честер взяли поддон с телом охранницы и понесли его к выходу из ледника.

Наше шествие – Неб, Честер, Мелинда и я – сделало буквально дюжину шагов по коридору и остановилось перед новой дверью, только была она не металлической, а деревянной. Ну правильно, ведь дерево как никакой другой материал поглощает остаточную магию и не дает ей рассеиваться и творить чего не надо.

Кодового замка здесь тоже не было. Мелинда просто прошептала заклинание, которое я не разобрала, и коснулась пальцами центра двери.

Мы вошли. Тут же вспыхнули свечи в десятке канделябров, расставленных на приземистых шкафчиках. В центре комнаты царил стол, это было понятно.

Неб и Честер опустили поддон на пол и взяли с него тело. Мелинда бойко стащила со стола скатерть и обнажила поверхность, сделанную, как оказалось, из полированного оникса. Я никогда не думала, что оникс – это минерал мертвых.

– Оникс обладает большой некротической сверхпроводимостью, – пояснила мне Мелинда.

Неб и Честер без всякой помпезности возложили кадавр на стол. Конечно, для них это всего-навсего труп, который в очередной раз будут подвергать допросу. О том, что эта изувеченная женщина когда-то была полна сил и надежд, кого-то любила, над чем-то смеялась и плакала, они не задумывались.

– Какой ритуал вы изволите проводить, Госпожа? – спросила меня Мелинда.