Курортная зона

– Я пью с вами, – осторожно сказала она, словно пробуя каждое слово, как иголку, на остроту. – Но я не знаю, кто вы. И не знаю вашего настоящего имени. Ведь французская шансонетка мадемуазель Шоффо – только личина, так?

– Так, – кивнула женщина и принялась поглощать кусочки ананаса, плавающие в глубоком хрустальном судке. – Кстати, ты не стесняйся в выборе закусок. Это я в основном ужинаю фруктами, а тебе настоятельно рекомендую для подкрепления здоровья вон тот паштет из куропатки. И королевское суфле: как надо, его готовят только у меня.

Лариса почла невежливым искушать долготерпеливое гостеприимство своей странной хозяйки и отведала паштета. Впрочем, она сейчас съела бы и пригоршню живых тарантулов, лишь бы знать все ответы на мучающие ее вопросы!..

Честные, разумеется, ответы.

Женщина ее поняла.

– Что ж. – Она пригубила вино. – Ответим на все вопросы. Только поверишь ли ты?

– Верить – дело моей души, – веско сказала Лариса.

– Хорошо сказано, хотя это утверждение можно оспорить… Итак, призови на помощь свою душу, Лариса, потому что сейчас ей придется поверить.

Женщина поднялась из-за стола и вплотную подошла к одной из обсидиановых стен. Опустила голову, безвольно ссутулила плечи и стояла так с минуту, а может, и меньше. А потом Лариса закричала и подавилась собственным криком.

Потому что женщина горела. Ее тело, даже одежда не изменили очертаний – но все они были из яростного бело-серебряного пламени. Стена за спиной женщины раскалилась и пошла багровыми трещинами, пол ощутимо трясся, как при землетрясении, и тоже становился горячим – струйки пара подымались вверх от каменных плит.

Женщина подняла голову и посмотрела на Ларису глазами-протуберанцами:

– Веришь ли ты тому, что видишь?

– Да, – выдохнула Лариса. Всему прошлому, что ее когда-то окружало и было знакомо, больше не было места. Сознание Ларисы завоевала страшная женщина, ставшая пламенем и повелевающая пламенем.

– Не бойся, – спокойно сказала женщина и стала остывать, как остывала бы, наверное, доменная печь. К столу она подошла как ни в чем не бывало, хотя степа, у которой она только что стояла, все еще была раскалена.

– Так вот, моя милая Лариса, – улыбнулась женщина (от нее даже дымом не пахло!), – как ты только что изволила видеть, я не человек. Хотя на первый взгляд вполне подпадаю под антропологему Платона: двуногое, прямоходящее и без перьев.