Курортная зона

Чайник распространял некий сложносоставной аромат, в котором доминировали гвоздика, пачули и фрезия.

– Мы будем это пить или нюхать? – поинтересовалась Лариса, слегка опешив от экспансии эфирных масел в собственное сознание. – И кстати, что именно я должна была заметить?

– Мое новое приобретение, – ответствовал Нарик. – Фильмы Веры Червонцевой. А что касается чая, то ты напрасно его критикуешь. Попробуй сперва. Пойду за чашками.

– Лучше я. Заодно выясню, чем ты моешь посуду. В прошлый раз, когда я оттирала твои сковородки от жира какой-то подозрительной пастой, у меня лак с ногтей отслоился.

Хорошо, не с ногтями вместе.

– Это был экспериментальный образец!

– Вот-вот. Нет никакой гарантии, что в чайных чашках нет экспериментального образца гельвеловой кислоты. К примеру.

Лариса собственноручно тщательно перемыла чашки, вернулась в гостиную, понюхала содержимое заварочного чайника (пачули били просто наповал) и рискнула налить себе это, как она выразилась, нечто. Продегустировала. Ничего, пить можно, хотя к чаю это никакого отношения не имеет.

Нарик между тем достал кассету под рубрикой “Вера Червонцева” и сунул ее в плеер.

– Нарик, я тебя умоляю… – простонала Лариса.

– Погоди, тебе понравится, – убедительно заявил Нарик.

По экрану поползли титры, а потом высветилось название:

“Смерть из-под чадры”.

– Вещь! – сказал Нарик довольным тоном. – Посильней, чем “Фауст” Гете.

– Неужели? И в чем суть сего шедевра?

– О, тебе должно понравиться. – Гремучую убежденность кандидата химических наук можно было использовать при вялотекущих экзотермических реакциях.

 – Героиня, как понимаешь, высококлассная наемная убийца. И притом, заметь, правоверная мусульманка. После выполнения очередного задания мирно возвращается домой и видит любимого мужа в объятиях своей, гм-м, начальницы по смертоубийственной… работе. Дикие страсти. Бездна психологизма. Синтез поэзии и животной похоти. Уникальная философская концепция!

– Нарик, когда ты начинаешь так флиртовать с терминологией, я подозреваю наличие в твоей крови избыточного эфедрина.

– Лариса, ты меня обижаешь.

– Ты сам себя обижаешь. Я удивляюсь, как ты с твоим уровнем интеллекта прикипаешь сердцем к этому ширпотребу. “Уникальная философская концепция”! Черт возьми! Эта, как ее, Червонцева сумела перещеголять Аристотеля, Гегеля и Соловьева, да?! Неужели у нас есть режиссеры, которые способны…

– Она не режиссер. Она писательница. Пишет романы и заодно киносценарии.