Иероглиф «Любовь»

 – Я и впрямь плохо знаю твое сердце, Шэси. Что ж… Лекарь Босюэ доложил мне, что ты беременна. Надеюсь, этот ребенок – от меня.

– Как вы можете сомневаться в этом, государь?! – снова зарыдала Шэси.

– Перестань плакать, – отрывисто бросил Жоадин. – Это повредит ребенку. А теперь выслушай меня внимательно, Шэси. Я оставлю тебя в ранге драгоценной наложницы и признаю своим ребенка, которого ты родишь. Но больше ты не пробудишь во мне весеннего чувства, ибо я не могу простить обмана, с какой бы целью он ни был совершен.

– О мой возлюбленный! – вскрикнула Шэси.

– Довольно. Я дам тебе слуг, носильщиков, охрану, лекарей, и завтра же ты отправишься в мою загородную резиденцию, что за перевалом Шоушань.

– О нет, – прошептала Шэси. – Быть разлученной с вами… Для меня это смерти подобно!

– И тем не менее, ты сделаешь так, как я велю.

– Да, мой владыка, – склонила голову Шэси.

– В загородной резиденции спокойно и пристойно. Там самое место для женщины в твоем положении. За тобой будут постоянно присматривать и докладывать мне.

– Я вас не понимаю, мой владыка.

– Прекрасно понимаешь. Ах, Шэси, Шэси, ты воистину прекрасный цветок с ядовитым ароматом! Ты меня разочаровала.

– А как же дитя, которого я жду? Неужто вы совсем ему не рады?

– Я еще не решил, как к этому отнестись, – сказал император. – Однако от тебя требую, чтобы ты была спокойна и весела и ничем не смела вредить плоду.

– Я не падшая женщина, государь, – с вызовом ответила Шэси.

– В таком случае незамедлительно начинай сборы, – сказал император и вышел из покоев своей драгоценной наложницы. При этом он не вернул Шэси меча, которым она хотела заколоться.

После ухода императора Шэси не находила себе места. Ее переполняла ярость пополам со страхом. Лицо первой дворцовой красавицы исказилось злобой и напоминало театральную маску вроде тех, в которых бродячие лицедеи разыгрывают свои представления.

– Неужели все, чего я добивалась, пропало? – вопрошала драгоценная наложница свои опустевшие покои.

Тут в спальню разъяренной наложницы торопливо вошел евнух – один из приспешников Лукавого Кота.

– Госпожа, берегитесь, судьба повернулась к вам злым ликом, – сказал он, кланяясь. – Как говорили Просветленные, «внезапно наступает это: сгорание, отмирание, отверженность».