СатАна. Ледяное сердце. Том 2

Как бы потом не выяснилось, что это перелом – перспектива питаться ближайшие несколько недель через трубочку никак не вдохновляла.

Он быстро приблизился к округому зеркалу, опасаясь увидеть в нём самое худшее. Но, на его удивление, никаких причин для волнений на первый взгляд видно не было. Да, щека немного опухла и преобрела какой-то розовато-красный оттенок, однако признаков каких-либо серьёзных отёков не наблюдалось. Да и зубы все были на месте и целы. Видно это всё-таки всего лишь сильный ушиб. Ничего, за пару дней пройдёт.

Деньги! Как же он мог о них забыть? Дэйли быстро принялся вертеть головой по сторонам, пытаясь определить, где же он вчера бросил свою сумку. Вот она, прямо у кровати. Картёжник подскочил к ней и одним махом раскрыл, дабы убедиться, что всё на месте. Да, деньги целы. Однако не стоит вот так кидать их на видном месте, а то мало ли кто может случайно влезть в его комнатушку? Всё-таки райончик здесь небезопасный.

Да уж, оставить такую сумму у всех на виду – как он вообще до такого додумался? Хотя видно вчера его настолько сильно мутило от всего произошедшего, что, добравшись до дома, он сразу свалился с ног, так и не успев ничего спрятать. Произошедшее… в мозгу сразу же всплыла картинка трёх громил, которых поглотила в себя сама тьма. Ужас – но разве могло быть такое на самом деле? Ответ внутреннего голоса ничуть не обрадовал: могло. А значит он оказался случайным свидетелем чего-то такого, чего ни в коем случае не должен был видеть.

Стоп. А точно ли никто не знает? Дэйли быстро прокрутил в своей памяти изображение переулков, через которые он проходил. Вроде бы все они были пустынны, но кто знает? Нет, об этом думать нельзя. Он там не был, он ничего не видел. Если он сам поверит в это, то поверят и все остальные. А деньги… пока их придётся спрятать, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Отсчитав от выигрыша около сотни септинов, Дэйли быстро сунул их в карман, а остальное, надёжно упаковав обратно в сумку, спрятал в небольшой тайник за тумбочкой – там неколько старых половиц отходили вверх ровно настолько, чтобы засунуть под них какой-нибудь небольшой предмет.