СатАна. Ледяное сердце. Том 2

А значит такой возможностью нужно было воспользоваться сейчас.

– Пойдём, нужно ложиться, – позвала подругу Кэртиллона, поворачиваясь к домику, – Время уже давно заполночь, а нам бы очень не помешало хотя бы чуть-чуть выспаться.

– Хорошо, – не стала спорить Дайтни, идя следом, – Слушай, я вот тут всё думаю…

– О чём? – с интересом взглянула на неё девушка.

– О Тези…

– Это который Тезидий Великолепный?

– Да, о нём. Просто… – Дайтни на секунду замолчала, словно подбирая слова, – Понимаешь, я бы хотела знать, что с ним будет, когда мы уйдём.

– Да, не могут.

– Судя из того, что я о них сегодня узнала, они хорошие, а значит и убивать его они тоже не будут…

– Ну да, вполне резонно, – хмыкнула Кэртиллона, уже начиная понимать, к чему клонит её подруга.

– А значит они его отпустят, – между тем продолжала Дайтни, – Но он ведь здесь совершенно один. А нам с ним как раз по пути. Так что я подумала…

– Хорошо, я поговорю с Бетрикти, чтобы он отпустил паренька с нами.

– Правда?

– Правда, – пообещала она, потрепав девчушку по головке, – Так, а теперь быстро спать – завтра у нас долгий день.

День, и правда, обещал быть долгим, ведь начался он, когда солнце ещё только-только показалось из-за горизонта. Воздух был чрезмерно сырым, а местами над степью даже виднелись лёгкие облачка тумана. Серость, которой была наполнена прошлая ночь, сменилась теперь какими-то странными грязновато-зелёными очертаниями, которые виднелись сейчас буквально всюду: и в высокой траве, расстелавшейся вдаль широким ковром, и в многочисленных постройках покидаемого города.

Кэртиллона никогда не любила рассветы. Пусть они и предвещали начало яркого солнечного дня, но зато сами по себе были полны размытости, сырости и холода. Холода, пробирающего до самых костей даже когда ты сидишь у тёплого кострового огня и уж тем более, если ты едешь верхом, а в лицо тебе дует свежий студёный ветер.

Девушка протяжно зевнула. Пусть несколько недолгих часов, проведённых в нормальной мягкой постели, и показались ей блаженством, но их было явно недостаточно, чтобы по-настоящему выспаться. Как и настырные утренние мошки, сон неустанно лез в глаза, заставляя их то и дело слипаться.