Инфильтрация

Конечно, они не утратили детскости, той наивной тяги к другим мирам, что заставляет срываться из дома: без романтики и веры в чудо в поиске делать нечего. Они копали места сражений. Помогали археологам, увлеклись дайвингом. Но все трое обожали дела, так сказать, с детективной жилкой, квест вроде поиска артефактов. На этом держался их маленький бизнес. И бизнес привел к заброшке в лесу.

.

Сосны по берегу были рыжими, порченными странной болезнью. У корней – россыпь ржавых иголок, таких неприятно-заразных с виду, что поставить ногу – уже усилие.

– Химзу пока надевать не будем, спаримся шастать в резине!

Тома снова кинула шишкой. Что он раскомандовался, в самом деле!

Здесь, в лесу, было тихо до крайности, но пахло приятно, смолой и хвоей. Никаких химических запахов, скрюченных или сухих стволов, иных визуальных следов радиации. И все же Игнат понимал того сталкера, что рассказывал про проржавевший лес.

Иногда на стволах они видели метки – буквы и римские цифры.

Старый забор, никакой мистики. Расшатать его – как в носу ковырнуть. Хоть сейчас выбивай опоры и входи на территорию.

– Ух ты, камера на сосне! – шепотом удивилась Тамара.

От камеры слежения тянулся провод к столбу уже за периметром, она тоже была потертая с виду, забытый объект охранной системы с мертвым погасшим зрачком.

– Там вторая, вон, видите, на березе? – Игнат указал левее.

Серега достал бинокль и свистнул:

– Не институт, а тюряга! Где ж ты прошел, Егоров, при такой зачетной охране и…

Он не успел развить свою мысль. Перепуганная Тамара взвизгнула на весь лес, так, что хвоя посыпалась:

– Парни, она развернулась! Зыркнула в нашу сторону!

Игнат посмотрел на камеру. Та висела на том же месте и смотрела на юго-запад черным печальным глазом.

– Может, химзу надеть? – почесал затылок Серега. – У Томы начинаются глюки. Камеры крутятся и мигают, скоро забор за нами поскачет.

Игнат отнял у друга бинокль и внимательно осмотрел сосну:

– Там крепление разболталось, тоже проржавело, наверное. Ветер дунул, камеру дернуло.

Серега дал зум на максимум и еще раз сфоткал объект.