Одна из шестнадцати

– В этом городе родился один из величайших космонавтов современности, поэтому празднуют с таким размахом! Тебе нравится? Весело, скажи! – неестественно пискляво радовался Талгат, пока они стояли в очереди к кассе. – Сегодня кстати он сам приедет, по новостям сказали, что на сцене выступать будет сам Шлепенков. Прикинь!

Асе, сдвинув брови, стоял боком к отцу, он разглядывал носки своих новых кроссовок, словно видит их впервые в жизни. На нем была цветастая, легкая не по погоде курточка, темные джинсы, белые кроссовки, а из-за его черных отросших волос маленькая голова на тонкой шее смотрелась неестественно большой, словно он и сам пытался походить на инопланетянина.

Талгат по-своему решил произвести впечатление на сына – он скупил в ларьке дюжину пирожков и пирожных, несколько плиток шоколада, три коробки сока и игрушечный пистолет, который стреляет присосками.

Увидев такое сокровище, Асе лишь еще больше нахмурился.

– Что? Не нравится? Это все тебе!

– Я не маленький. – Хрипло выдавил Асе.

– Где ж ты не маленький?! Тебе всего девять! Ты еще…

– Десять.

 – Поправил его Асе и смачно сплюнул под ноги.

Талгат хотел еще что-то сказать, он открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, и, не подобрав слов, сунул в рот пирожок.

Народу на набережную прибавлялось с каждой минутой, шумела музыка, пищали игровые автоматы, стучали каблуки, люди кричали и смеялись. Среди этой какофонии Талгату очень хотелось услышать голос сына, но тот упрямо молчал, демонстрируя свое отношение к происходящему не прикрытым безразличием.

Тщетно пытаясь ухватить руку сына, Талгат отодвинул его подальше от дороги и с жаром начал:

– Я уехал из Казахстана, потому что нужны были деньги. Мои родители обещали позаботиться о вас, пока я буду в отъезде, а твоя мама сама предложила эту поездку. Сама! Она говорила тебе об этом? Я не плохо тут устроился, все, что зарабатывал, я, конечно, отправлял вам. Понятно, тебе лучше было бы с живым отцом, чем с фотографией, только получилось вот так, как получилось.

 – Вдруг выпалил Талгат. Сын первый раз посмотрел ему в глаза. – Я хотел перевести вас сюда, но мама к тому времени уже передумала переезжать. Даже не предупредила меня. Она говорила тебе, что передумала? Она изменилась, я изменился, ты вырос. Вон какой стал. Ты должен знать, что мы с твоей мамой не так все планировали. Я до сих пор маму твою люблю и тебя люблю… Ты …

Его слова потонули в накатившем гуле толпы – то ехал кортеж с известным космонавтом.