Последняя из рода Дариан. Книга 2. Лабиринт

Самоуверенность губит людские судьбы.

– Ой-ей, что будет? – теперь запаниковала прорицательница. – Три-три. Осталось два раунда до конца круга, всего два раунда. Думаешь, мы проиграем? Нам тогда очков почти не дадут.

Она обняла себя за плечи, замотала головой, приговаривая:

– Ничего. Завтра отыграемся, вот увидишь. Просто противники сильные попались. Ребята из военной академии Анши послабее будут, их уничтожим в первом же круге и не оставим никаких шансов. Да, точно, мы справимся, – решительно закивала она, но обернулась на вышедшего к основной позиции сокомандника-первокурсника и едва не расплакалась.

 – Я не думала, что будет так сложно-о.

– Эй, успокойся! Ты еще здесь, значит, не все потеряно.

– Но что я могу? Я нормально только направленным колдовством владею, а из него там каких-то три сетариалла было. Уже два, потому что один я использовала.

– Не хорони команду из-за одного проигрыша, – теперь пришла моя очередь ее поддерживать, хотя у меня обычно с этим имелись проблемы.

Вот не знала я, какие слова нужно говорить. Люди слишком сложные, по себе знаю. – Ладно, из-за трех. Но давай посмотрим правде в глаза, еще не все потеряно. Еще есть Лорин и Корин, они четверокурсники, должны быть способными колдунами.

– Иэн Химэй считается слабой в агрессивных стихиях, хотя учится на боевом. А ди Пифмер ограничен своим направлением. Он умелый природник, но все остальное для него – дебри.

– Засчитано! Раунд за академией Хартейна.

– Четыре, – одновременно сказали мы с Мариэль и посмотрели на готовящуюся к выходу Лорин.

Она выглядела спокойной. Прямая спина, наполовину прикрытая волосами, гордо вздернутый подбородок, мерно вздымающаяся грудь. Казалось бы, но даже в черно-белой форме нашей команды она выделялась. Была благородным цветком среди сорняков.

Каждый шаг, словно по ковровой дорожке к правителю. На высоких каблуках по вытоптанной земле. Неторопливо, грациозно.

Ее можно любить за умение подавать себя и держать лицо в сложной ситуации.

Такая девушка достойна наследного принца.

Я зарычала на саму себя. Что за мысли о Шае и его взаимоотношениях с Лорин? Мне до них нет никакого дела. Я вообще о наглом аристократе не должна вспоминать, никаких предпосылок ведь не было.

Мы с Мариэль неотрывно следили за каждым движением аристократки. Дышали тихо-тихо, боясь даже моргнуть, словно могли нечаянно испортить важный момент.