Последняя из рода Дариан. Книга 2. Лабиринт

Кто бы знал, как сейчас хотелось сесть или лечь. Внутри все подрагивало от перенапряжения. Грудь снова стягивало, как этой ночью, когда невидимая рана только начала заживать. Я все же покачнулась и вдруг оказалась в руках прорицательницы.

– Ты очень бледная. Тебе плохо?

– Нормально. Нужно немного подышать.

– Это было грандиозно, – зашептала она. – Кираан зубами чуть не скрипел от злости.

– Жаль, я этого не видела, – закрыла я ледяной ладонью лицо и полностью оперлась на девушку. – Помоги сесть.

Плевать, что подумают окружающие.

– Очень плохо?

– Нормально, просто я после неприятного ранения. Мне нельзя перенапрягаться. И спасибо тебе, – сказала я, уже опустившись на землю. – Прости, не запомнила твоего имени.

– Я Мариэль. Мариэль ди Глори. Скажи, ты ведь с нашим деканом не того, ну, не… кхм, кхм, ты с ним не…

Было видно, как ей неудобно об этом спрашивать, но любопытство брало верх.

– Нет. Неужели все так думают?

– Слухи разные ходят. Ты с ним на лекциях, на его тренировках, на практических занятиях. И в команду попала в последний момент. Немногие верят, что ты просто его помощница, другие считают тебя его бедной дальней родственницей, которую он таким образом проталкивает. Кираан и некоторые ему подобные настаивают на постели.

– А я популярна, однако.

Девушка сморщила свой вздернутый носик и усмехнулась.

– Ты выделяешься, – сказала она все так же шепотом.

– Своими босыми ногами? – пошевелила я пальцами на них.

– Нет, ты просто такая…

– Эй, первогодка, ты следующая, – позвал Мариэль Кираан.

– Подожди, – схватила я ее за руку, не позволив встать, – какая?

– Непробиваемая, наверное. Да, точно, это слово подходит лучше всех. Кажется, тебе все нипочем. Ты и принца на дуэль вызвать можешь, и с иэн Баглезом вступить в словесную перепалку, хотя с ними обычно никто не связывается, а уж тем более не вступают в конфликт – себе дороже.

– Первогодка!

– Иду, – подскочила она и, оставив мне восхищенный взгляд, побежала к позиции для ведущих игроков.

Сила переливалась в теле, еще царапала изнутри, раздражая непривычным вкусом. Она казалась объемнее, мощнее. Не те жалкие крохи, которые напоминали забившегося в угол щенка, способного отгрызть руку по самый локоть. Здесь была ненасытность, бурлящая энергия.