СатАна

Только нокаут – и никак иначе! И сейчас он на всех парах мчался к этому шансу!

Вот он несколькими точными ударами оттеснил гарондийца к краю площадки. Архад, по-видимому, удивлённый непонятно откуда взявшейся прытью соперника, попытался уйти в сторону и контратаковать – но не тут-то было! Меотор принял всю мощь обрушившегося на него удара на локоть левой руки, и тут же правой произвёл апперкот точно в кончик челюсти нападавшего.

Гарондиец, отпрянув назад, пошатнулся, однако не упал. Но по лицу его было видно, что он не понимает происходящего.

– Ну, давай же! Так его! – взревел Джек, видя, что теперь его боец побеждает.

До конца боя оставалось не так много времени. Меотор, видимо, знал это, так что незамедлительно приступил к решающей атаке. Вот он проходит чуть мимо корпуса гарондийца. Удар по почкам. Резкий уход назад корпусом – и прямой в слегка открывшуюся голову.

Картинка плавно поплыла по экрану, вскоре сменившись рядами белёсых помех. Сопровождавшее данный шедевр шипение тут же заложило уши, заставив избавиться от себя, повернув тумблер громкости.

– Что за чёрт!? – выругался Джек, потеребив ручки настроек. Ничего не произошло, разве что линии помех стали чуть более размытыми, – Ну где же сигнал?! Я просто обязан узнать, чем закончился этот идиотский матч!.

Времени раздумывать не было, ведь на кону двадцатка септинов, поставленная в катализаторе на победу перосца! Выскочив на улицу, Джек захлопнул за собой дверь и, опёршись ногой о подножку, полез на крышу грузовичка. Он сунул руку вперёд, чтобы проверить, всё ли хорошо с антенной… куда уж там! Крепление вырвано с корнем. Лишь проводок да несколько шурупов торчат. Куда девалась сама антенна непонятно.

– Что за чёрт тут происходит?! – выругался Джек, осматриваясь по сторонам, дабы отыскать виновника.

Темнота была всё так же непроглядна, однако здесь уже небольшой ручной фонарик помогал лучше. Во всяком случае, в нескольких десятках метрах вокруг можно было различить с добрую дюжину высоких деревьев, притулившихся тут и там, и густой колючий кустарник, обширно разросшийся на оставшейся территории. Спокойствие и глушь, как ни крути.