СатАна

И всё же…

– Нет, достопочтенный Суд, – Сатана прокашлялась, пытаясь говорить спокойно, – Я понимаю действия моего защитника. Он пытается помочь мне. Более того, он действительно думает, что помогает. Но на самом деле это не так. На самом деле не так всё ныне сказанное. Мой дядя был великим человеком. Он всегда превыше всего ценил свою семью и Клан, и, я думаю, никто не смог бы усомниться в его верности. Поэтому, если бы у меня и поднялась на него рука, то только не за предательство.

Слова были сказаны. Назад пути больше не было. Теперь оставалось надеяться разве что на здравомыслие судей, которого они по недосмотру высших сил были явно лишены.

– Что ж, если это ваше последнее слово, то, думаю, дальнейших разъяснений данный вопрос не требует. Защитник Рэснэроз, есть ли у вас ещё хоть что-то, что можно добавить к судебному заседанию?

Адвокат глубоко вздохнул. Возможно, у него и могли бы быть какие-то идеи, как заставить судей усомниться в виновности обвиняемой, если бы не одно «но»: минутой ранее он сам признал, что не кто иной, как Сатана убила своего дядю.

– Нет, достопочтимый Суд, у меня всё.

– В таком случае судебное заседание можно считать оконченным. Но прежде, чем Суд примет своё решение, подсудимая, вы имеете право на последнее слово.

– Если весь его смысл в том, чтобы добавить ситуации драматичности, то я, пожалуй, откажусь.

– Будь по-вашему, – ей показалось, или спокойный всё это время голос приобрёл несколько иные нотки? – А теперь, уважаемые коллеги-судьи, настало время нам вынести свой вердикт.

Всё смолкло. Судьи молчали, не произнося больше ни слова. Казалось, обсуждение вопроса их вовсе не интересует. Но Сатана ясно понимала, что это всего лишь видимость. И хотя она не знала, каким способом они общаются между собой, сам факт разговора был очевиден.

Наконец через несколько долгих минут ожидания завеса пала. По залу вновь эхом разнеслись слова всё того же судьи, которые, несмотря на всё своё спокойствие и непредвзятость, не сулили тем не менее ничего хорошего.