Неподходящая невеста

Я сглотнула появившийся тугой ком, сжала кулаки, впившись ногтями в кожу, и улыбнулась. Никто не увидит обосновавшейся в груди боли. Они не узнают, как много острых игл сейчас впилось в мое сердце. И каждым движением эти двое вонзали туда новые, насмехаясь при этом над наивностью младшей из сестер-близнецов.

– Мне нужен мой конь, – сделала я пару шагов по направлению к молодоженам, на чьих пальцах красовались тонкие нити колец.

– Его нет, – сухо произнес высокий блондин.

Я пробежала по нему взглядом, с трудом сдерживаясь, чтобы не прикрыть веки и не отвернуться.

Смуглая кожа, дарившая столько восхитительных эмоций от прикосновения к ней, зеленые чарующие глаза, вытянутый подбородок, высокий лоб – все в Эваине было превосходно. Я любила в нем каждую мелочь. Даже небольшой шрам на мочке уха, крохотный бугорок на указательном пальце и в особенности его поцелуи.

– Где мой конь? – медленно произнесла я, делая паузу после каждого слова.

– Не знаю, – опустила взгляд Ирвис.

– Врешь! Отобрала у меня мужа, так хотя бы фигурку верни.

Не знаю, почему я прицепилась к сестре с этим конем. Мне сейчас было не до него. Просто хотелось… хотелось… плакать, рыдать навзрыд, упасть на колени прямо посреди комнаты и закрыть лицо руками. Дать волю горестным чувствам. А это требование являлось хоть чем-то, что я могла сейчас высказать вслух, не пускаясь в бесчисленные обвинения, не сокрушаясь на тему их недавнего возмутительного поступка.

– Айлин, я куплю тебе новые шахматы. Там тоже будет белый конь.

Присядь, нам надо поговорить о более важных вещах, – мягко попросил отец.

Я взглянула на Эваина и увидела в его глазах безразличие. Безразличие! Неужели можно в одночасье изменить отношение к человеку? Вряд ли. Но как он посмел накануне свадьбы твердить о безмерной любви ко мне и вдруг совершить обряд единения совершенно с другой сестрой, ну и пусть с точной копией?

– Хорошо, папа, – отвернулась я от новобрачных, так и не посмотрев на Ирвис.

«Завтра тебе уже станет не до меня», – всплыли в памяти ее слова, заставив остановиться на полпути.

– Так это ты? Ты меня опоила? – обернуться и встретиться с извиняющимися глазами сестры я так и не нашла в себе сил.

– Это правда? – только сейчас заговорила мама.

Она вытянула руку в мою сторону, приглашая сесть рядом с ней. А я снова чуть не поддалась эмоциям, которые всячески пытались взять надо мной верх, и не расплакалась прилюдно. Нет! Никто никогда в жизни не увидит моих слез.