Неподходящая невеста

Глубокий вдох. Я больше не имела никакого желания находиться в одной комнате с предателями. Если Эваин хоть как-то попытался оправдаться, то Ирвис промолчала. Снова. Я поерзала на софе, желая убрать нож, воткнутый в спину, однако он вошел еще глубже, убивая остатки чего-то чистого и светлого внутри.

Пришло время уйти подальше от этих людей, хотя бы на свежий воздух. Сегодняшний день должен был стать одним из счастливейших в моей жизни, однако оказался наихудшим. Мне предстояло покинуть отчий дом, шагнуть в светлое будущее, встретить рассвет в обнимку с любимым человеком и повторять так снова и снова каждое утро до скончания времен.

– Зато хоть бабушкино поместье и этот дом достанутся мне, – грустно усмехнулась я, собираясь встать и покинуть их с высоко поднятой головой.

– Как это понимать? – с неподдельной тревогой в глазах посмотрел на меня Эваин.

– Свадьба вчера была у Айлин. Значит, меня теперь можно называть Ирвис. Следовательно, теперь я старшая сестра и имею все права на наше имение, – только я закончила делиться своими умозаключениями, как появилось подозрение насчет бывшего жениха.

Он повернул ко мне голову, продолжая выкуривать трубку. Последнее слово всегда было за отцом, но до него он зачастую молча слушал, делал выводы и тогда ставил точку в любом разговоре, будь то обычная беседа или ожесточенный спор.

Папа постучал пальцами по столу, с задумчивым видом останавливаясь на каждом присутствующем. Он резко поднялся, подошел к окну, долго там что-то высматривал.

– Да, – ответил отец, проследив за кем-то на улице взглядом, и прошествовал обратно к столу. – Для остальных вы не менялись местами, поэтому все права на имение теперь у Айлин.

– Но Ирвис вписала свое имя, – поднялся со стула Эваин.

Стук в дверь заставил его обернуться и сесть обратно.

– Наар Винс, к вам пожаловал Дэйнар Лэнс-Стэйнер.

Я нервно хохотнула. Как же сейчас нелегко будет отцу оправдываться перед новоиспеченным кандидатом в женихи. Сестра ведь уже замужем, а разорвать их союз теперь никакими известными методами невозможно, как нельзя и вернуть мне веру в людей, близких, в их слова о любви, в искренность, в настоящие чувства.

– Айлин, ты идешь со мной.

– Но он приезжал именно за Ирвис, – вжалась я в мягкую спинку софы.