Без права выбора

Пришлось стоять и молчаливо ждать, пока хозяйка дома обратит на нас внимание. Я начала волноваться, но быстро подавила в себе эмоции. Рядом с тресанкой лучше не делать глупостей. Этот народ славился своим агрессивным характером, твердолобостью и умением как-то противостоять эши. Мало ли на что ещё они способны?

– Ая ши нара, – спустя долгие минуты молчания выдал Агфар и отступил, перестав прятать меня за спиной. – Аг ши.

Женщина повернулась. Впилась в меня пронзительным взглядом. Я на расстоянии почувствовала прикосновение к уху, груди, а затем к запястью.

Неведомая сила скользнула вверх, к тому месту, где ко мне восемь месяцев назад прикасался Безгласый.

В глазах тресанки блеснула чернота. Губы искривились, раздалось грудное шипение. Она двинулась ко мне, но граф оттеснил меня рукой назад, частично закрыв собой.

– Ши нара! – Твёрдость его голоса подавила только зародившийся во мне страх.

– Шайаханара… – закричала женщина и устремилась к нам. Сорвала на ходу зелёную ткань и выставила её вперёд, будто собираясь задушить меня ею.

Не успела я вскрикнуть, как хозяйку дома откинуло назад сгустком эши. Граф зарычал и потянул меня за собой к выходу.

– Шайаханара! – понеслось нам в спину. – Шайаханара…

Свежий уличный воздух опалил лёгкие. Лучи дневной звезды обожгли кожу. Я ещё порывалась бежать дальше, но Агфар потянул меня за локоть, не позволив.

– Она не последует за нами.

– Разве?

Я уронила руки и перестала контролировать эмоции. Внутри всё гудело от их переизбытка.

У меня не получилось остановить взгляд на чём-то одном, привести мысли в порядок, справиться с волнением. Догадка, почему женщина решила наброситься на меня и задушить, не давала покоя.

– Тише, мышка, мы больше туда не вернёмся.

Он дотронулся до моего подбородка, заставив посмотреть на себя. Провёл ладонью по волосам. Нахмурился. В глазах мелькнуло беспокойство.

– Что значит «шайаханара»? – спросила я.

– Это слово предназначалось не тебе. Забудь, – грубо ответил мужчина и отстранился.

Кивнул в сторону ожидавшего нас экипажа и зашагал к нему. Правда, у дверцы остановился, скорее всего, собираясь подать мне руку.

А я не сдвинулась с места. Меня переполняло неприятное послевкусие увиденного и уверенность, что «шайаханара» обращено ко мне. К тому же с ненавистью, опаской, желанием убить.

– Лисая, – с раздражением позвал граф.

Я отступила. Глянула на ветхую дверь, затем на безлюдную узкую улицу, где все постройки выглядели заброшенными.