Без права выбора

Последнее время я и так была бельмом на глазу из-за нежелания разговаривать с мачехой, которая вечно выражала недовольство по этому поводу своему мужу: «Твоя дочь от рук отбилась», «Лисая меня не слушает», «Ты приструнишь её, наконец, или нет?!»

– Дочка, что-то случилось? – забеспокоился отец, протянув руку, в которую я вложила свою.

– Конечно, случилось! – проворчала Найрита, неторопливо спускаясь по лестнице. – Эта несносная девчонка вечно приносит дурные вести. Я говорила, что нужно оставить её у твоего брата.

– Найрита, – недовольно покачал головой папа и повёл меня в библиотеку. – Пойдём, дочка, расскажешь, что произошло.

Правда многогранна и опасна. Её можно подать в чистом виде, без недосказанности и искажений. Она способна ранить и причинить непоправимый вред. Я всегда старалась быть правдивой с отцом, но зачастую недоговаривала, чтобы поберечь его душевное спокойствие.

– Главное, не волнуйся, – заговорила я, едва папа опустился в своё любимое кресло.

– Началось! – напомнила о себе мачеха, прикрыв за собою дверь библиотеки.

Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. После того как она рассказала нам о своём поступке многолетней давности, её как будто подменили. Найрита стала взвинченной, неугомонной. Наши хорошие отношения тут же покатились по наклонной и вскоре разлетелись на тысячи осколков. Мне иногда казалось, что она специально говорила гадости и подначивала, намерено пыталась меня задеть. Ей будто хотелось услышать моё отношение к её поступку.

– Отец, – произнесла спокойно, вновь уговаривая себя пропускать слова мачехи мимо ушей. Хотя бы ради папы. – Я вчера случайно увиделась с графом Фаргосом.

– Он тебе угрожал? – подался вперёд папа.

Глубокий вдох.

«Тише, Лисая, тише. Нужно раскрыть правду аккуратно».

– Мы разговаривали. Он задавал вопросы.

– Какие? – поинтересовалась Найрита.

Почему она ещё не поняла, что для меня её больше нет? Неужели сложно принять моё решение и отпустить?

– Я сама не поняла, как так произошло.

Как сложно!

Я резко выдохнула и показала папе серьгу. Почему нельзя провалиться сквозь землю? Не его лице отразилась смесь непонимания и испуга, а также разочарования. Мной…

– Как же граф расстроится через несколько месяцев, – поражённо заметила мачеха.

– Найрита, хватит! – рассердился отец и поднялся.