Как же я тебя ненавижу!

Максимум совместных встреч, максимум хороших моментов и максимум подготовки к будущей службе на Приграничье.

Да, посиделки с друзьями – это всегда весело, вот только утро следующего дня редко бывало таким уж радостным. Головная боль – еще полбеды. Сухость во рту – весьма поправимое дело. А пятнадцать минут зудящая над ухом Аманда, приехавшая ни свет ни заря, пока оставалась единственным симптомом похмелья, от которого лекарство еще не открыли.

– Дрейк, не позорь меня, – обычно молчаливая и строгая, она сегодня была на редкость говорлива.

 – Вот-вот прибудут Балларды, а ты даже вещи не разобрал. Что за беспорядок? С каких пор мой мальчик откладывает дела на потом?

– С тех пор, – промычал я, силясь еще больше уткнуться носом в подушку, чтобы мир не казался настолько поганым и агрессивным, – как друзья звонят и сообщают, что приехали и ждут под дверью.

Титаническим усилием воли я все же поднял голову и красноречиво посмотрел на Аманду. Зачем эти нотации?

– Ладно, жду тебя внизу, – видимо, наше негласное соглашение не нарушать личное пространство друг друга вновь вступило в силу.

Я не обращал внимания на ее ухажера Ларстена, она не лезла ко мне с советами и указаниями. Все просто! И мы придерживались данной позиции уже больше шести лет. Ей захотелось найти утешение в другом мужчине меньше чем через год после смерти отца? Пусть. Я промолчал и возвел барьер, который родительница сообразила не нарушать.

И если моя мать была эталоном бизнес-женщины, то ее закадычная подруга являлась полной противоположностью.

Иногда казалось, что она считала меня своим ребенком. Частые звонки, приветливые улыбки, постоянный интерес к моей жизни и самочувствию. И этот раз не стал исключением.

– Дрейк, как же я давно тебя не видела! – воскликнула Шелла Баллард, ступив на порог дома, стоило мне хоть немного привести себя в порядок и спуститься на первый этаж.

Она раскинула руки и крепко меня обняла, как это делала постоянно. Бороться не имело смысла. Если отказаться, то потом начинались утомительные нотации как с ее стороны, так и со стороны Аманды.

Я однажды попробовал. После того случая желание отпало.

Я поморщился от воспоминаний и поднял глаза, встретившись взглядом с застывшей в дверях Розалин. Худая, с донельзя длинными ногами и не менее длинными русыми волосами, она ни капли не изменилась с последней нашей встречи. Хотя нет, сейчас пухлые губы расплылись в лучезарной улыбке. Отличная игра на публику. Пришлось ответить ей тем же.