Как же я тебя ненавижу!

Что сейчас будет?

– Розалин Баллард? – уточнил солидный мужчина в темно-синем пиджаке.

Глава академии приспустил очки и выжидающе посмотрел поверх них. А я потеряла дар речи. Неужели Дрейк настолько мстительный, что обратился к главе академии, лишь бы свести к нулю мои многолетние старания? Ему известно, насколько учеба здесь важна для меня!

Я потопталась на месте, сжимая в кулаках ткань юбки, начала выдумывать просьбы и разного рода отговорки.

– Воды? – ректор пододвинул ко мне стакан.

– Нет, спасибо, – сдавленно произнесла я. – И да, я Розалин Баллард.

– Что ж, присаживайтесь, Розалин. К вам есть серьезный разговор.

Кровь отхлынула от головы. Меня бросило в холод, в кончиках пальцев появилось покалывание, напоминавшее онемение. Я внутренне сжалась и приготовилась к ужасному.

– Вчера в маглицию от ваших соседей поступило заявление об употреблении латаса.

Я открыла рот, но мужчина поднял указательный палец вверх, призывая к молчанию.

Напряжение как рукой сняло. Не выкинут… Если Фэлпс вот так сидит, то не он является причиной вызова меня в этот кабинет, а значит, мы по одну сторону баррикад. Я облегченно вздохнула – теперь можно ничего не бояться.

– Тут также говорится о высоком уровне шума и заточении некой особы на чердаке, – пробежался взглядом мужчина по тонким линиям напечатанных строк и с осуждением посмотрел на нас.

– Простите, что перебиваю вас, нэлд Нордис, но мы с маглицией вчера все выяснили. Звонила завистливая соседка, она намерено оклеветала, чтобы нам насолить.

– Где один вызов, там будут и другие, – не хотел услышать его ректор, потрясая листом бумаги.

– Видимо, маглиция предоставила вам только начальные данные. Если обратиться к ним, то вы получите последние сведения. Уровень шума оказался в норме, никакого латаса не было и в помине, а человек на чердаке – это Розалин, которая звала стоявшую на улице подругу. Уверяю, больше подобного не повторится. Мы праздновали помолвку моей матери.

Осуждения во взгляде мужчины заметно поубавилось.