168 часов до Парижа

 – Прикури лучше папиросу.

Он кинул на стол картонную пачку «Сокол Сталина».

– Зигги, ты неправ, я ничего не нюхала. А если и так, то совсем немного. Ну сам посмотри, вот это кто? Или прыгну без твоей помощи! – Дамочка, высвободив руку из перьев марабу, показала алым ноготком на Ленара со спутницей.

Щёлкнув тумблером на клёпанном затылке автопилота, Зигмунд налил себе газировки из обтянутого проволокой сифона. Ленар не понимал, почему лётчик не желает замечать непрошенных гостей. На самом деле Зигмунд обрадовался видениям: наконец-то на него подействовал кокаин.

Он уже пробовал и был обескуражен отсутствием эйфории. В этот раз наркотик явно подействовал.

– Зигги, ты, случайно, не трогал перламутровую коробочку? – мстительно прищурившись, спросила Жу-Жу.

– Что за чушь! Для чего мне это надо?

– А почему не замечаешь вот их? – Жу-Жу подняла второй указательный пальчик с алым ноготком.

– Опять ты со своими фантазиями? Вот что я сейчас должен заметить? Что?! Можешь вразумительно ответить на обыкновенный, совсем простой вопрос?

– Спроси, что они здесь делают.

– Ну и что вы здесь делаете? – поморщившись, обратился Зигмунд к галлюцинациям. На него смотрела знаменитая актриса Андреева с уродливо выстриженной чёлкой в рваном промасленном комбинезоне, рядом красовался усатый господин в чёрном сюртуке и оранжевых ботинках из неизвестного животного, но точно не крокодила.

– Скрываемся от полиции. В бегах, знаете ли, за убийство фабриканта Морозова.

– Стоп, Жу-Жу такое не могла придумать.

Она убеждённая пацифистка. – Левоневский по очереди ощупал гостей, чтобы поверить в действительность. – Жу-Жу, ты опять кокаин у того спекулянта на ипподроме покупала? Второй раз нюхаю и никакого эффекта. Это становится обидно, в конце концов. Ещё так сделаешь и будешь изображать фламинго в каком-нибудь Житомире.

– Ничего не знаю, мне на собрании поручили следить за твоим здоровьем. Товарищ Сталин лично приказал беречь знаменитого пилота от вредных привычек. Сам фламинго станешь, ощипанным, если расскажу! – парировали ЖУ-ЖУ и гневно отвернула к иллюминатору курносое личико в веснушках.

– Женщины! – поставил диагноз лётчик. – Итак, господа, чем обязан? Согласитесь, вы здесь без всяких правил. У меня ответственный полёт мирового значения. Уголовный элемент никак не может находиться на борту коммунистического судна.

– Так мы и не находимся, мы летим, смею заметить. Но кто бы за это знал, кроме вас! – поправил маэстро.