168 часов до Парижа

– Обойдутся! – наконец решительно заявила, посмотрев на дрыгающего лакированными штиблетами покровителя искусств. – Фофанов вообще прошлый раз в пьяном виде сорвал спектакль, а Сапрыкин на банкете лез целоваться с мокрыми губами. – Сдвинув брови, начала загружать ассигнации в металлическую пасть ридикюля.

– Тогда надо бежать и очень быстро. Я не хочу резать вашего Сапрыкина. Гуманист, знаете ли! Нужен чёрный ход. Фима, слышите, чёрный ход! – вытирая стилет о золотые огурцы на жилете мецената, потребовал Ленар.

– Перестаньте кричать! Идёмте как обычно. Мы ведь не знаем, что здесь произошло? – ответила актриса, забирая в сумку браунинг.

– Вообще были в соседнем коридоре, – мгновенно подхватил маэстро, удивлённый хладнокровием актрисы.

Чтобы выиграть время, она закрыла дверь на ключ и пошла к служебному выходу с томным видом драматической примы. На вопрос администратора о выстрелах ответила:

– Онегина репетируем. Фофанов опять напился и палит в разные стороны из браунинга, как бешеный.

– Так там же вроде дуэльные пистолеты должны быть.

– Вот идите и объясните ему! Дерзит режиссёру, грозиться всех перестрелять, если не выдадут жалование.

– Увольте. Мне здесь неплохо. А насчёт денег он прав, – отговорился старик, поправляя на носу круглые очки в черепаховой оправе.

Когда локомобиль оказался далеко за городской чертой, Фима до этого в крайнем возбуждении крутившая руль, наконец задала давно терзавший её вопрос:

– Товарищ, вы из какой партии? Понимаю, конспирация, но можете довериться полностью.

«Да-с, замечательный крюшон образовался. Не успел выйти от пирса, а в кильватере труп мецената, и нервная дамочка размахивает браунингом. Знатное начало, господин Ленар!» – мысленно похвалил себя маэстро.

– Этого вашего газолина до ближайшего города хватит?

– Вы о чём таком говорите? Аптеки на каждой станции. Товарищ Ленар, повторяю, можете положиться на меня во всём.

– Дорогая Серафима, вам придётся стать нелегалам, всё-таки убийство и грабёж богатого человека.

– Ой, как здорово, давно мечтала обрезать эти противные локоны: Морозову очень нравились.

– Прекрасный повод, браво! Рад, что помог избавиться от деспота.