168 часов до Парижа

На большом полотне Макдуф потрясал окровавленной головой Макбета с вытаращенными глазами, из которой торчал эпично-фиолетовый язык. Вспомнив мемуары того времени, Ленар сделал вывод, что современники любили драматическое искусство, на всякий случай поинтересовался:

– Очаг культуры?

– Театр! – с гордостью ответила Фима, освобождаясь от очков.

– Позвольте, не догадался сразу, имеете отношение?

– Непосредственное – служу. Он принадлежит моему близкому другу.

– Удачно я забежал в буфет. Тогда для чего актёры? Будет верхом неприличия занимать у товарищей, имея такие шикарные пароходы! Идёмте сразу в кабинет Карабаса-Барабаса, пардон, к вашему другу.

– Только не записывайте меня в Мальвины, ради бога! – пошутила актриса, довольная, что не пришлось тратить время на знакомство с издержавшимися коллегами.

– Отчего же, очень даже что и подходите. Но в отличие от неё, полны энергии и намного прекраснее.

– Всё-таки вы несносны! Чувствуется, ещё пожалею, что занялась благотворительностью.

– И опять вы правы, не буду скрывать, я вселенское бедствие, по крайней мере, в системе Солнца, но рядом с вами у меня есть шанс исправиться.

– Надо говорить в Солнечной системе.

– Суть не меняется, звезда Солнце по-прежнему в центре событий, но она не может спорить с вашей красотой по определению.

У дверей кабинета маэстро спросил:

– Представите?

Согласно кивнув, Фима постучала и, не дожидаясь ответа, вошла, обнаружив зачатки светского воспитания. Впрочем, другого и не стоило ожидать от дамы с оцинкованной флягой в багажнике ярко-красного «Лесснера».

– Кто там? – недовольно крикнул из-за стола полный господин в жилете с золотыми огурцами, и стрижкой под горшок.

– Извини, Савва, утром вспылила, но всё в прошлом. Вот привезла коллегу, попавшего в беду. Познакомься – маэстро Ленар Тринадцатый.

Начав играть в покорность, Фима твёрдо решила отомстить Морозову. Ей порядком надоели хамские выходки мецената. Ну и что, что получил хорошее образование и неглуп, разве всё это может заменить происхождение? Да будь у него хоть тысячу сантиметров во лбу, что с того, раз не может отказаться от вздорных привычек.

, – подумала Серафима. – Очень даже хорошо! Конечно, я тоже не из высшего сословия, но, по крайней мере, потомственная мещанка».