Дож Арагона. Гиперпанк

– Придётся подождать с фейерверками. Сейчас надо готовиться к репризе. Знаешь, как называется: «Драный чулок»!

Мягкий ковёр глушил шаги маэстро, фланирующего (по-другому и не скажешь) перед участниками авантюры в надвинутой на глаза капитанской фуражке.

– Умеешь не промахнуться, – констатировал Рем из глубокого кресла с множеством подвижных шарниров. – Объясни неразумному: зачем портить кровь главному тирану? Может затаить обиду, и прощай родина!

– Махровый консерватизм! Здесь, к вашему сведению, Венера! А это что значит?

– И что? – Модлен подняла брови.

– А то, что нет института семьи. Нет и всё тут. И, значиться, получается, что наш реципиент, как бы это поприличней выразиться, просто обязан демонстрировать любовь к электорату, читаем – народу. Ничего кроме преференций он не получит. Более того, величина! – Ленар потряс руками в воздухе, обозначая её размеры.

– Так, Модлен, слышала! Теперь ты просто обязана отдаться, причём, много раз и из разных окон, – сообщил Рем, ворочаясь в неудобном кресле.

«Сто на двести, что ёрничает из зависти. Сам ничего подобного произвести не может, и ковыряет обглоданными зубочистками автора гениального проекта» – подумал Ленар.

– А у тебя есть идея: «Как обустроить Венеру?»

– Эхе есть и намного продуктивней: женить этого самого тирана на Модлен. Мадам, вы готовы к социальному подвигу во славу Мельпомены?

– Даже непродолжительное нахождение рядом с вами, господа, может из любой женщины сделать Брюнхильду. – Обиженная Модлен резко поднялась и вышла на балкон, уверенная что Ленар броситься вслед с извиненьями.

– Вот, Рем, ты в своей манере: обязательно надо придумать окончательную гадость, чтобы всех подружить навечно! Но я запомню эту пику. Модлен, мы пошли готовить плацдарм для триумфа женщины вамп. Про валькирий временно забудь. У них скандальная репутация! – крикнул маэстро в открытую дверь с фигурой грозной воительницы. – Рем, надо идти уже, – поторопил компаньона, опасаясь развития начавшегося скандала.

***

В каждый прилёт Ленар восхищался местными красотами: густой облачности, клубящейся в самых невероятных формах, и гигантскому оранжевому солнцу, заботливо греющим поверхность сквозь беспокойную атмосферу. Венера, как настоящая женщина, спорила с остальными планетами, вращаясь против часовой стрелки. Колонисты назло дождям из серной кислоты построили летающие города для праздной жизни, оставив на поверхности лишь самое необходимое.