Сёстры Рябинины и Ко

– Еще достать? – спрашивает она у Ляли, котoрая, не в силах оторваться от интересной книги, продолжает шарить рукой в поисках семечек. Обнаружив, что с семечками покончено, она зевает и задумывается.

– Слопаем все, а потом? Давай туши свет.

Неля на цыпочках бежит к выключателю, заодно заглядывает в буфет и, прихватив два куска хлеба, возвращается в постель.

– Лично мне такая жизнь по нутру, – признается она, доедая хлеб. – Только вот завтра снова хождения по мукам: работу искать. Найдем, и снова: медкомиссия, справки разные.

Меня уже сегодня от поисков тошнит.

Обе чувствуют себя глубоко несчастными, им так надоели сегодняшние мытарства. Прозондировав почву, Неля продолжает:

– Знаешь, все-таки жуткая несправедливость: мы потеряем целый год! 365 дней будут навсегда вычеркнуты из нашей жизни, драгоценной, единственной и неповторимой. Ужас!

– Почему вычеркнуты? – удивляется Ляля. – Жить-то мы будем в это время..

– Жить! – усмехается Неля. – По-твоему, это жить?! Работать, чтобы есть, и есть, чтобы работать.

Это рабство, а не жизнь. Ты, Лялька, ничего не соображаешь. Нам в школе твердили, что человек должен заниматься любимым делом – только тогда он обретет смысл жизни. А мы с тобой, выходит, будем бессмысленно заниматься нелюбимым делом целый год? Лазить по лесам и класть мокрые кирпичи?

– Почему мокрые?

– Потому что работать ты будешь не только под солнышком. Поняла, наивная, несведущая ты душа?

– Можно и потерпеть годик, – потихоньку сдается Ляля.

Возбуждённая Неля отрезает:

– Терпи на здоровье, если хочешь.

Ляля обижается:

– Чего ты так со мной? А в поезде что говорила?

– Ну, мало ли что в поезде… А хорошо бы весь гoд жить так! – Неля красноречиво раскидывает руки по сторонам. – Ох, и лентяйки мы с тобой, ага? Давай не поработаем хоть месяц, Лялечка, солнышко. Вот увидишь, небо на землю не упадет.

– Нельзя. Нехорошо, и вообще.. Сколько нам мама обещала высылать? С расчетом, что мы на стипендию? Немного выходит… И кто нас, Нель, зa язык тянул, что нам общежитие дали? Сказали бы, что на квартире – глядишь, еще с полсотни с родительской половины.

– — Оплошали, – грустно подтверждает Неля. – Может, пока не поздно, написать? Так, мол, и так. С общежитием ничего не вышло.

– Ты что?! Они же мигом сюда все примчатся – и в деканат: за что обижаете наших чадушек? А их чадушек в помине нет в институте. Нравится такая перспектива?

Ляле такая перспектива не нравится.