Кастинг-шмастинг

Комната, из которой вылетела душистая девушка, снова отворилась. Появился Принц в свитере, джинсах и засаленных тапках на босую ногу, с чайником в руке. Насвистывая, он отправился в конец коридора. Майка, плохо соображая своей слабой головой, что делает, юркнула в дверь.

Комната была огромная, с высокими старинными сводами-арками. На окнах висели седые от пыли бархатные малиновые шторы с кистями, какие показывают в фильмах про купцов. На полу узкий длинный ящичек телевизора был густо покрыт пылью.

Заслышав из коридора приближающееся посвистывание, Майка спряталась за штору.

Принц поставил чайник с кипятком прямо на пол – в этом месте наслаивались друг на друга желтые круги – и принялся возиться с дверью. Он приседал на корточки, привставал на носки, опускал крючки и крючья снизу и сверху, накидывал цепки и цепи, поворачивал ключи в скважинах, а в довершение с грохотом вдвинул в скобу узкий железный засов. Он будто в сейф сам себя закрывал.

У Майки с каждым очередным скрежетом и лязгом сердечко от ужаса замирало все больше и падало все ниже.

Парень постелил на диван газетку, поставил чайник, бухнулся рядом и жадно закурил. Не вставая, шваброй открыл форточку. Потом вдруг прислушался, вскочил и стал яростно рыться в письменном столе, швыряя ящички, выкидывая что-то на пол. И вдруг прыжком оказался у шторы, за которой, ни жива ни мертва, стояла Майка, отдернул ее, чуть не сорвав с колец. В руке у него был маленький, как игрушка, пистолет.

С каменным лицом, не вынимая изо рта сигареты, он отодвинул Майку.

Двигаясь звериными прыжками, обследовал по периметру всю комнату.

– Что ты здесь делаешь, а? Та как сюда попала, а? А?

Голос у него был тонкий, визгливый. Молниеносными, непонятными для Майки движениями парень снизу вверх провел по ее бокам, полуобнимая, полуощупывая, задерживаясь на пазухах, подмышках, карманах. Обыскивал. Вытолкнул ее на середину комнаты.

– Чего молчишь? Откуда меня знаешь? Кто подослал?

Погасил свет, чуть раздвинул шторы и, прячась за ними, выглянул во двор.

– Тебя ждут?

Майка с глазами, тонувшими в слезах, кивнула головой.

– Кто?

Она шепнула невразумительное. Пальчики, которые она не знала куда деть, наткнулись на тесемки шапочки, затеребили, начали рвать душивший горло узелок. Вязаная шапка упала. Волосы, которые она в это утро кое-как сцепила заколкой, рассыпались по плечам, спине; тяжело, скользко и прохладно покрыли его руку, которой он тряс ее за плечо.