Кастинг-шмастинг

В результате его Майка снова оказалась на кожаном диване, жестком и холодном, как операционный стол. Рано утром он вновь безжалостно выставил ее за дверь, пригрозив, чтобы ноги ее здесь больше не было.

7. САША.

Стучали колёса, вагон поматывало. Они выпили коньяку (чемодан стал чуть-чуть легче). И, так и не успев дотронуться до Сашиной молочно-белой шеи, хотя бы погладить гладкие рыжие волосы, Андрей Сивцев повалился на полку и уснул мертвым сном. Если бы он был способен видеть, то стал бы свидетелем следующего.

Минуту Саша сидела неподвижно, не отрываясь смотрела на него. Громко позвала по имени и потрясла за плечо. Он ответил здоровенным густым храпом. Выглянула в коридорчик – убедилась, что пуст, заперлась на ключ и выдвинула «секретку».

Для начала быстро перецепила золотые часы (уже очень ему хотелось поразить ими родню) с его большой руки на свою маленькую – ей пришлось задвинуть их почти до локтя, чтобы не болтались. Широкое кольцо – печатка вросло в палец и не хотело сниматься.

Она поискала глазами вокруг. Догадавшись, выдернула у себя несколько волосинок и, обмотав вокруг сустава, сняла.

Спящий замычал, она отпрянула и минуту сидела, рассматривая его лицо. Уже остерегаясь, обследовала подкладку пиджака, карманы. Расстегнула брюки, с трудом стащила. И быстро нашла то, что искала: в многочисленных потайных кармашках тугих плавок плотные розовые и зеленые пачечки, аккуратно, любовно уложенные и зашитые женской рукой.

Чемодан Саша не без труда извлекла из багажного ящика (она предусмотрительно устроила так, чтоб Андрей повалился на ее полку).

В одну руку взяла чемодан, через другую перекинула его богато отороченную мехом новенькую куртку «аляску» – и вновь выглянула в коридор. Вагон мёртво спал.

Она отлично знала этот перегон, сейчас ожидалась двухминутная стоянка. Быстро, насколько можно было, цепляясь за стенки тяжелым чемоданом, прошла в тамбур. Открыла дверь, подставила лицо тугому ночному, прекрасному ветру.

Когда поезд остановился, Саша ногой небрежно вытолкнула чемодан. Потом спрыгнула и зашагала, перегнувшись от тяжести, к белевшей в темноте дощатой станционной уборной.

Там она сделала свои маленькие дела, поеживаясь от холода, прислушиваясь с затаенным дыханием к тишине. Поезд бережно, не тревожа сон пассажиров, тронулся, набрал скорость и ушел. Она вышла и спросила у старика с фонарем, можно ли найти попутный транспорт до райцентра.