Книга 2. Бегляночки и розочки

Позорили так, что в коридоре было слышно. Наверно, ветеринары коров бережнее осматривают…»

В «Яме» умеренное возлияние вин и шампанского поощрялось. Девушки раскручивали щедрых гостей на покупку спиртного из местного буфета («Мужчина, угостите даму абрикотином») и имели с этого неплохой процент. С одной стороны, девицы слабее – спивались. С другой стороны – проявлялась своеобразная гуманность: в замутнённом сознании не так стыдно и мерзко ложиться с козлами в постель.

У ямских девушек была своя прислуга. Те, кто хитрее, сколачивал капиталец.

А она, пока суть да дело, в последние годы в России приобрела индустриальные масштабы.

Это благодаря ханжам тысячи девушек объявлены вне закона. Бесправными рабынями ХХI века, они оказываются в полной власти таких хозяев и хозяйчиков. Сколько их, насмерть замученных, исчезли по стране бесследно – статистика умалчивает.

Да, что ещё отличало наших героинь от купринских жриц любви: те представлялись слащавыми дурацкими Аделинами и Розалиями – чтобы было «красивше».

Наши девчата прятались за неприметными, незапоминающимися «Ирами», «Анями», «Ленами». Как будто хотели сохранить в чистоте хотя бы свои имена. Вообще, они точно старались уменьшиться, сжаться под ощупывающими похотливыми мужскими взглядами. Отработать свои мятые жалкие бумажки – и быстрее сгинуть, стереться из памяти.

Взять, скажем, несовершеннолетнюю Дашу.

МАЛОЛЕТКИ

Родной отец удивился, узнав, что она живёт под боком. Думал, она вообще где-то в другом городе. «Помогать ей у меня не было средств», – признался папаша, здоровый мужик, который мог бы хоть овощи в огороде выращивать и подбрасывать по осени дочке. И она ушла из училища, потому что на стипендию в 600 рублей немудрено помереть с голоду.

А тут подружка похвасталась новой майкой – топик. Блестя глазёнками, поделилась, как на него заработала.

– Ты мне ничего не говорила, – отрезал тот. – Если менты наедут – я знать не знаю, что ты несовершеннолетняя.

Всё оказалось не так радужно, как рисовала подруга. Помимо разных расходов и вычетов, на еду оставались копейки. Однажды клиент расщедрился: за ночь утех отвалил полторы тысячи. Тысячу она тут же дала хозяину.