Сквозь девять миров Иггдрасиля

Наконец, хмурый и оценивающий взгляд Карла упал на меня, он что-то пробубнил своей жене и направился ко мне.

– Плохо работаешь, лентяй. Тут искать то всего ничего, а ты еле движешься и отлыниваешь от работы.

– Мотивации нет, мне всё едино, кузница или рудники. Был бы хороший стимул, то я бы к вечеру вручил тебе кувшин. – И я уныло продолжил копать землю.

– Какой тебе нужен стимул, ворюга?

– Восьмичасовой рабочий день, трёхразовое питание и возможность в свой выходной гулять в городе. – как можно безмятежнее сказал я.

Глаза почтенного дверга выпучились так сильно, что я стал опасаться, как бы они не выскочили совсем из глазниц.

– Наглый, ленивый вор! Гулять? Питание? Ты когда сюда летел об камень головой стукнулся?

– Я не знаю обо что я стукнулся, но смутно помню, что это было что-то жалкое и скулящее, отнюдь не камень.

Карл затравленно оглянулся на семью, и подумав сказал:

– Я не могу тут с тобой бездельничать до заката, за тобой присмотрит моя дочь. И чтобы мне ни-ни! Не подходить, не говорить, не смотреть на неё.

Толку мне от тебя ноль, и я не задумываясь лишу тебя головы, или скормлю ядовитым горным червям. А что касается твоей мотивации, так не верю я в людей, это бесполезные существа, только поэтому я согласен. Найдёшь кувшин с монетами, и я согласен на десять часов работы в кузнице и улучшу питание, которое для тебя два раза в день!

– По рукам, кормёжка два раза в день с мясом и овощами и перекус, выпечка или что-то подобное. Каждый седьмой день будет моим выходным.

Дверга аж скрючило, и он прошипел:

– Кушин мой найди в целости и сохранности, и я согласен. Но каждый седьмой день работа четыре часа, а потом, лежебока, набивай пузо моими припасами и бездельничай.

И семейство спешно удалилась, оставив Карлу присматривать за мной. Девчушка молодец, пока родичи были рядом, она кривила рожицу и фыркала, смотря в мою сторону, всем своим видом показывая неприязнь ко мне. Только поэтому Карл оставил девушку за надсмотрщика.

– Карлуша, как тебе удалось их спровадить? – «Всё-таки она умница», – думал я, смотря на эту любопытную гномочку.

– Папаня пока искал свой кувшин ни разу к пиву не приложился, в связи с этим очень расстроенный был. Я ему сказала, что на площади по одной чарке бесплатно наливают. Они с маманей сомневались, оставлять тебя на меня или нет. Ты меня извини, но я им сказала, что ты не страшнее слизня, только противнее. И тогда они решили оставить тебя под моим присмотром.