Зло, действуй!

– Ну что, злюка, ты, похоже, приносишь удачу, – от души веселясь, произнес блондин, хлопнув меня по плечу.

– Я не злюка, я зло! – мрачно ответила я, поправляя сползшую на плечи шаль и не отрывая взгляда от чтения.

Они что-то еще говорили, пытались меня тормошить, а потом махнули рукой, отправившись праздновать успешное поступление.

Лишь когда солнце начало клониться к закату, шея окончательно затекла, а литеры на листах стали сливаться в сплошную мешанину, я оторвалась от записей. В коридоре народу почти не осталось.

Вместе со мной – лишь пара человек.

Я посмотрела во двор академии. Стекла были узкими, высокими и на удивление чистыми. И в ромбическую решетку шпроссов легко можно было увидеть, что происходит на улице: плывшие по небу, чуть подсвеченные розовым облака, золото осенней листвы, чью-то рыжую макушку… Смутно знакомую… От одного взгляда на которую что-то внутри екнуло.

Обладатель бронзовой шевелюры смотрел поверх голов адептов, словно что-то выискивая. Или кого-то?

Широкий разворот сильных плеч, прямая осанка, уверенность, сквозившая в каждом жесте… Не может быть, чтобы это был тот медноволосый, словно лис, тип из трактира… И все же это был он! Пересекая широким шагом двор, рыжий напоминал хищника, взявшего след.

Матерого. Решительного. Идущего к своей цели, несмотря ни на что.

Только если для всех он был просто осенним лисом, то для меня – снежным. Тем, которого именуют еще песец. И надеюсь, этот песец пришел сюда не по мою душу. Мало ли у него может быть дел в академии?

Я пыталась убедить себя, что это всего лишь совпадение.

И наша недавняя встреча тут ни при чем, но сердце продолжало бешено биться в груди. Пульс набатом стучал в ушах. Кончики пальцев онемели и… Именно в этот миг рыжий, словно почувствовав на себе взгляд, резко повернулся и безошибочно нашел мое окно.

Но за миг до того, как Лис уставился туда, где я сидела, меня как пульсаром с подоконника смело. Исписанные листы разметало по каменному полу. Но я не обращала на них внимания, занятая другим: выглядывала из-за тяжелой портьеры в окно.

Вцепилась в ткань онемевшими пальцами и, кажется, забыла, как дышать. Воздух вокруг словно загустел, наполнившись звенящей от напряжения тревогой и…

– Вы идете?! – требовательный голос, раздавшийся из-за спины, заставил меня вздрогнуть.

Я отскочила от подоконника и резко крутанулась на пятках, оказавшись спиной к окну. При этом не успела разжать пальцы, державшие штору.