Зло, действуй!

Если ночью стража рыскала по городским улицам в поисках Эвинбри Файрвинд, то сегодня могла заглянуть и на кладбище, логично предположив, почему меня не находят поисковые заклинания.

Да и я сама не могу век прятаться на погосте. Тут холодно, голодно и трупно. И если последнее, после собственной пережитой гибели, не так уж и беспокоило, то первые два пункта внушали опасения.

– Кажется, ты говорил, что скрыться можно не только на погосте, но и в академии магии? – припомнила я слова духа.

Чувствовала себя при этом воришкой, пойманным на горячем, перед которым встал выбор: записаться в рекруты или пойти на каторгу в рудники.

– Даже не думай! – отрезал тот. – Стоит тебе представиться настоящим именем, как тут же схватят.

– А если ненастоящим? – допытывалась я.

– А обмануть проверяющего тебе не даст камень истины, – отрезал дух рода.

Задачка была не из простых. Но если я сажала самолеты даже ночью в грозу, то посадить среди бела дня артефактора, создавшего местный детектор лжи, в лужу – моя прямая обязанность! Вот только как?

Я побарабанила пальцем по надгробию, на котором сидела.

– А как камень правды… – начала было я, но призрак педантично поправил:

– Истины.

– Да не суть важно, – отмахнулась я. – Как эта каменюка отреагирует, если я назову лишь часть своего настоящего имени? Скажем, не Эвинбри Файрвинд, а Бри Винд? А лучше Бри Громвинд – так будет часть и моей фамилии из родного мира, Громова, и твоего рода.

Полтергейст завис. И в воздухе, и в мыслительном процессе. Видимо, с читерами ему на своем веку сталкиваться еще не приходилось. У меня же «ломать» было вторым призванием. Сначала – машинки на винтики, желая знать, как они устроены. Затем – психику некоторых задир, посчитавших, что если ты ниже и слабее их физически, то тебя можно безнаказанно унижать в школе.

Во всяком случае, при моей попытке помахать ладонью перед полупрозрачным лицом духа, тот на жест никак не отреагировал. Лишь когда я крикнула «Эй!» так, что и мертвецы в домовинах услышали, полтергейст отмер.

– А? Чего?! – встрепенулся дух.

Оказалось, я выдернула его с потустороннего научного совета.