Зло, действуй!

До балкончика оставалось всего ничего, когда я услышала удар в дверь, а затем та грохнула о стену. Больше медлить было нельзя, и я, оттолкнувшись от своей сомнительной опоры, прыгнула. Упала точно на балкончик, отшибив себе при этом… да, кажется, все. В первую очередь мозги. Потому что когда обернулась, то увидела, что в том месте, откуда я сиганула, сейчас была проплешина парапета. Тот, сволочь, не внял увещеваниям и обвалился.

Впрочем, разглядывать подробности обрушения было слегка недосуг. Я успела толкнуть створку балкона и ввалиться в кабинет ровно в тот момент, когда из окна моей спальни выглянула стража.

– Она сбежала! Все вниз! Мерзавка не могла далеко уйти! – догнал меня уже в другой комнате.

Вот только передо мной выросла маленькая проблема ростом под два метра: спиной к балконной двери стоял детина в мундире и внимательно изучал бумаги. Судя по всему, он добыл их из ящиков письменного стола. Во всяком случае, те валялись рядом с его ногами, раскуроченные, словно их не выдвигали, а выдирали, ничуть не заботясь о том, что они могут сломаться.

Хлопнувшая створка и крики заставили его обернуться. Вот только сделал он это недостаточно быстро. А я очень хотела жить. Желательно свободно и счастливо. Потому оказалась проворнее.

Успела увидеть изумленный взгляд рослого стражника, прежде чем он потерял сознание и упал. Удар по голове противника вышел в лучших традициях гольфа. Хотя до этого бить ни клюшкой, ни тем более кочергой, мне ничего и никого не приходилось. И в первый миг я даже испугалась – не зашибла ли вовсе.

Но все равно я оцепенела при виде растекавшейся на ковре лужи крови. Та сочилась из небольшой раны на голове. Оружие, что я успела схватить за долю секунды до того, как встретилась со стражником лицом к лицу, выпало из рук.

– Чего встала? Двигаем! – видя, что я замерла на месте, скомандовал призрак.

Я вышла из ступора и нервно отозвалась:

– Я смотрю, тут у вас вся жизнь в движении… Вон двинула стражника по голове, а он едва не двинул кони.

– Да у него башка покрепче некоторых поленьев будет. Очухается скоро. И когда это произойдет, тебе лучше быть подальше, – поторопил меня полтергейст, в нетерпении описал круг по кабинету и вдруг завис над выроненными стражником бумагами. А затем скомандовал: – Возьми их!

Я схватила исписанные листы, особо не задумываясь над приказом.