Зло, действуй!

А я сам, увы, слишком долго пробыл в призрачном обличье и уже не помню, каково это – дышать…

По этим словам я поняла: призрак пробовал сам вселиться в девичье тело, но не смог его оживить.

– Так зачем вы мне помогли? – Я сглотнула, в горле было сухо, а слова походили на карканье напрочь охрипшей вороны.

Призраку, которого я встретила на границе миров, была нужна сущая малость – если не спасти род Файрвинд, так отомстить за него. Для этого нужно было занять тело праправнучки духа – Эвинбри. На нее наслали смертельное проклятье, от которого девушка и погибла.

И теперь мне предстояло разобраться в том, кто ее убил. Сам дух рода, увы, был не в курсе. Он пробудился лишь тогда, когда его прапра- и еще много раз правнучка, умирая, позвала своего предка и попросила прощения, что не смогла стать его достойной наследницей.

Но тут в коридоре раздались уверенные шаги, и через несколько секунд двери спальни распахнулись и в комнату вошли люди. Много. В мундирах и кирасах. Раздался зычный голос:

– Именем его императорского величества Йонирга Второго Великого рина Эвинбри Файрвинд обвиняется в государственной измене и подлежит аресту, – огласив приказ, мужнина с суровым лицом, иссеченным шрамами, коротко распорядился: – Одевайтесь, рина, вас ждет тюрьма.

– К-какая тюрьма? – только и смогла произнести я.

Призрак был обескуражен не меньше меня.

– Тинийская, – пояснил страж.

– Это какая-то ошибка… – я попыталась возразить. – Я только что едва не погибла…

– Время, отведенное вам на сборы, пошло.

– Попроси всех выйти, – первым пришёл в себя дух. – Скажи, что ты благородная рина и тебе нужно собраться…

Это я и сделала, постаравшись, чтобы мой голос звучал уверенно.

Стражники потоптались, но с места не двинулись.

– Я наследница древнего рода! Не простолюдинка. Я не могу идти по улицам в одной сорочке, это бесчестие… – мой голос задрожал.

Мне нужно было, чтобы они ушли. Чтобы у меня появился шанс на побег. Я не хотела в тюрьму, ни в Тинийскую, ни в какую бы то ни было.

И если ради свободы необходимо сыграть роль, я ее сыграю. Потребуется солгать – солгу. Нужно будет сражаться – буду!

И я решительно… заревела! Да как! Губы задрожали, по щекам потекли слезы. Истерика удалась на славу. Проникновенная. С надрывом. Такая, что стражники дрогнули. И тот самый капитан, со шрамами, коротко сообщил:

– Хорошо, мы подождем за дверью.