У волшебства запах корицы

Я сползла с кровати, на цыпочках подошла к окну и осторожно выглянула, спрятавшись за тяжелую ткань портьеры. Зрелище, открывшееся мне, пугало и завораживало одновременно.

Дракон парил в небе, облака которого еще были окрашены в оттенки индиго. Его льдисто-белая чешуя горела всполохами красного – это первые лучи рассветного солнца, еще не показавшегося из-за горизонта, танцевали на природной броне сына неба. Он рассекал высь, то ловя крыльями воздушные потоки, то с усилием взмывая вверх, то в стремительном пике обрушиваясь вниз, выходя из штопора лишь у самой поверхности, когда еще немного – и разобьешься.

Я смотрела на этот танец двух стихий: стихии неба и стихии духа, и он меня заворожил. Ноги давно не чувствовали обжигающего холода паркета, усталость последних суток куда-то исчезала…

Солнце медленно начинало свое движение, показав край белесо-желтого диска из-за горизонта. Его лучи осветили и далекие пики гор, украшенных шапками ледников и юбками зелени у подножий, и поверхность плато, по центру которого возвышалась… Крепость, город – это все мерки людей, чьи дома стоят кучно, притираются друг к другу боками.

Здесь же величественные замковые шпили, словно стремящиеся проткнуть купол неба, перемежались со строениями пониже, образуя причудливую вязь кружева.

Очарование момента нарушил комментарий Фира:

– И не подозревал, что драконы такие любители белого камня, всегда думал, что их столица, Актыр, сера и неприветлива. А поди ж ты, словно молочная пенка…

– А мне нравится, – не знаю почему, вступилась за город, увиденный впервые.

Пока отвлекалась на беседу с таракашкой, Арий (я была уверена, что это именно он, расправив крылья, улетел на восход) исчез.

– Жаль, что красота бывает лишь мигом. – Я еще раз глянула в окно, где утро уже вступало в свои права, закрывая туманом ущелья и склоны.

– Давай, созерцательница, поспи немного, а я пока покараулю, – Фир была сама деловитость. – Нас ждет тяжелый день, стоит хотя бы немного набраться сил.

Совет был разумным, и я легла в постель. На этот раз действительно чтобы уснуть. Морфей, похоже, подрабатывал кузнецом на полставки, ибо оглушил меня мгновенно, едва только голова коснулась подушки.

День второй

14.02.2016 по римскому календарю

17 травня 9785 года по веремскому летоисчислению

Мне снился сон, нереальный и в то же время настольно яркий и правдивый, каким может быть только он.