У волшебства запах корицы

Но прежде чем покинуть комнату, Арий щелкнул пальцами, и телепорт свернулся. Свет закрутился в нем подобно воронке водоворота, образовавшейся по центру рамы, и начал истаивать по краям. «Словно кудели пряжа» – влезло в голову невесть откуда взявшееся сравнение. Воронка, собрав в себя весь свет, просто-напросто исчезла небольшой вспышкой. Вот и все. Даже призрачного пути назад нет.

Муженек меж тем, стоя на пороге, кашлянул, напоминая, что следует поторопиться. Что же, не нужно злить новоявленного супружника почем зря, и я посеменила к выходу, ощущая себя копной сена, в которой копошился мышиный выводок.

Юбки немилосердно шуршали, а поднять подол я боялась, памятуя о комментарии «папеньки».

Мы шли по коридорам, темным и неприветливым. Когда мои глаза смогли привыкнуть к сумраку, я стала украдкой осматривать убранство, к слову, небогатое: гобелены, побитые в неравном бою молью, вазы с таким слоем пыли, что там вполне можно высаживать рассаду. Похоже, здесь правило бал запустение.

Мой провожатый шел не оглядываясь, в полной уверенности, что я безропотно следую за ним.

Подумалось: «Не буду его разочаровывать, поиграю пока в приличную девушку, глупую и милую». Хотя с «милой», как показало время, – погорячилась.

Тут же некстати вспомнилось, что мы как-никак молодые супруги, а на дворе – вечер, который, судя по закатному солнцу, увиденному из окна покинутой комнаты, вступает в свои права. Небо раскрашивалось во все цвета от лазури до индиго. Следовательно, скоро наступит и ночь, та самая, первая брачная.

Сразу стало как-то нехорошо. Вспомнился Лихославский и полет из окна.

Опыт прерывания настойчивых постельных намеков и действий, таким образом, вроде как имелся, но повторять его желания не было. Навряд ли найдется еще один сумасшедший алхимик, который решит спасти мне жизнь. А посему сделала мысленную пометку: «Держаться от всяческих окон и витражей подальше».

Голова начала соображать, как избежать выплаты по супружескому долгу. Два классических варианта: слезы вместе с мольбами или поведение в стиле «совсем блондинка», когда тычешь пальчиком в твердое мужское достоинство, невинно вопрошая: «Ой, какой смешной, а он что, еще и шевелится?» Остановилась на втором, потому как, подозреваю, к слезам этот гордый тип морально приготовился, а вот к глупости – скорее всего нет.

Она, бестолковость, как сосед с перфоратором утром в выходной, – всегда неожиданная.

Пока я размышляла, мы добрались до гостиной.