У волшебства запах корицы

Говоривших было несколько, и диалог велся на повышенных тонах.

– Я повторяю еще раз, что отказываюсь в этом участвовать, вы – драконы, так и разбирайтесь сами… – вещал взволнованный мужской баритон.

Таракашка на голове оживился, начал перебирать лапками, пробираясь поближе ко лбу.

– А Вашего желания, собственно, никто и не спрашивает. Вы уже в этом участвуете… – уверенный ответ.

– Это уже переходит всякие границы, я расскажу королю! – обладатель баритона на последних словах перешел на крик. Звук отразился от стен и полетел по коридору, как неверно сыгранная гамма.

– Вы приняли окончательное решение? – в диалог вступил третий. Он задал вроде бы простой вопрос, но у меня внутри отчего-то словно холод поселился. Захотелось вжаться в нишу еще сильнее.

– Дддда, – баритон уже не был столь уверен.

– Жаль, – вновь этот пугающий голос, отдающий железом и страхом.

А дальше звук, словно зубочистку в яблоко воткнули, и что-то грузное упало на пол.

– Пойдем, здесь нам делать больше нечего.

Звук удаляющихся шагов и вновь тишина.

В мозгу закрутились шестеренки: «Надо срочно бежать, если найдут тело, станут обшаривать и все вокруг, и меня непременно обнаружат. А если об этом узнают еще и убийцы, мне крышка, причем сразу же надгробная». Активно начала отодвигать боевое облачение местного тевтонца, пытаясь покинуть нишу. С полминуты пыхтела (забраться в убежище оказалось значительно легче, чем выбраться из оного), но все ж таки покинула мою тайную обитель, правда, таракашка, зацепившись за забрало рыцаря, сверзся с моей шевелюры, упав на пол.

Я уже была готова рвануть в другую сторону, когда раздался слабый даже не голос, стон:

– Пожалуйста, подойди.

Говоривший держался из последних сил, чувствовалось, что ему до свидания с костлявой осталось полмига, но он упрямо цеплялся за жизнь.

Не знаю, что двигало мной в тот момент. Может, женская жалость, может, внутренняя убежденность в том, что последняя воля умирающего свята, может, заговорили гены бабки-фронтовички, которая всю Отечественную из-под пуль вытаскивала раненых.

Я подошла к лежащему на спине мужчине. Небольшая рана на груди, но из нее темно-рубиновая кровь буквально хлестала. «Перебита грудная вена, – отметила машинально, – если бы артерия, уже бы скончался от потери крови, а так убийцы обеспечили ему пару минут агонии».