Шепот блуждающих песков

Вот такие невеселые мысли бродили у меня в голове, пока я помогала Хромому Джо соединять нити плетения в голове голема. Работа была интересная, но кропотливая, требующая внимания и усидчивости. Поэтому помогала старику именно я, а не пацаны, у которых шило из задницы ни за что не вынешь.

Мы провозились до вечера, а когда начало смеркаться, директриса позвала нас ужинать. За столом нас ожидали малая порция каши из бахчи и большая заунывная молитва. К слову, эту самую кашу приютские жутко не любили: вы пробовали сварить дыню, кабачок и арбуз в одном чане? А именно таковы на вкус были гибриды, что чаще всего получались, когда эти бахчевые, что привольно чувствовали себя на жаркой анчарской земле, сажали рядом и они переопылялись.

Но если скудное приютское меню порою радовало нас кулинарным разнообразием (лепешки из кукурузной муки, овощной суп или запеканка), то вечерняя лекция чопорной леди накануне недели боев была неизменной, сколько себя помню. Директриса вещала о распутстве и пороке, царствующих на големских боях, называла нас и так детьми, росшими во грехе, и строго наказывала не сметь думать о том, чтобы хоть даже краем глаза взглянуть на это действо.

Поставив таким образом галочку на своей совести и выполнив воспитательную миссию, директриса удалялась на покой.

Надо ли говорить, что после такой замечательной рекламы ровно в полночь мы чуть ли не всем приютом сбегали поглазеть на эти самые бои. Те, у кого в карманах наличествовало такое несметное богатство, как медная монета, не упускали случая сделать ставку.

Традиции я чтила, а потому сегодняшняя ночь не стала исключением: как только младшая из трех лун взошла на небосводе, я вылезла через чердачное окно, ухватившись за ветку чахлого на вид, но прочного на поверку карагача. Дерево, как столетняя старуха, было колючим, шершавым и злопамятным и стребовало с меня за возможность спуститься дань в виде разодранной штанины и ссадины на коленке.

Я плюнула на недошрам как в прямом смысле слова (слюна и промыла рану и обеззаразила; из средств дезинфекции наша глушь знала лишь два: слюну и самогон), так и в переносном, и поспешила на площадь.

Рыжий стоптанный башмак на левой ноге уже давно просил каши, но я потчевала его только костяным клеем. Он решил, что пора бы обидеться на такое скудное меню, и откинул подметки.

Я пошевелила большим пальцем, который выглядывал из носка ботинка.