Магометрия. Книга 2. ДНК Творца

Этого Адриано надо было дожать…

Вид смущенного Таргоса стоил пережитого позора, и я лукаво поддела старичка:

– А вы не думали керлингом заняться?

– С чего бы? – опешил от такого перехода Дейминго.

– У вас очень здорово получается выталкивать. Особенно любвеобильных оборотней из девичьих спален.

Удивительно, но свекор начал краснеть.

И тут мой желудок решил, что настало время для его сольной партии, и выдал руладу, которой позавидовали бы даже волкодлаки, воющие на луну.

– Голодная? – понимающе уточнил свекор.

Я лишь кивнула засуетившемуся старику.

– Тебе чего принести?

– Соленой рыбки и мороженого. Очень хочется.

Только озвучив свое желание, по вытянувшемуся лицу поняла: такого сочетания продуктов свекор за свою жизнь не встречал.

Зато спустя двадцать минут я с удовольствием смешала эти два ингредиента и с блаженной улыбкой дегустировала это гастрономическое извращение.

Дейминго сначала кривился, потом разглядывал меня со все возрастающим интересом и наконец, не выдержав, решился:

– Неужели так вкусно?

– Очень, – оторвавшись-таки от селедки в шоколадном мороженом, подтвердила я.

– А можно попробовать? – вооружившись ложкой, протянул свекор.

Я инстинктивно прижала креманку к себе, но потом, тяжело вздохнув, будто расстаюсь с величайшей драгоценностью, протянула родственнику.

Он мужественно зачерпнул ложечку и, зажмурившись, проглотил содержимое. Причмокнул и… потянулся за второй. Моему возмущению не было предела.

– И правда вкусно.

«Издевается», – решила про себя, но уступила. Когда же этот пройдоха потянулся за еще одной добавкой, а потом за еще одной, не выдержала:

– А может быть, принесете еще?

Старик с сожалением в последний раз глянул на меня и, вздохнув, отодвинулся.

Глядя на него, подумала: «Кто из нас беременный – это большой вопрос».

Спать легла уже за полночь. Думала, от пережитого сегодня долго не сомкну глаз, но организм оказался умнее хозяйки: в сновидения провалилась, как под лед, – быстро и без надежды на скорое всплытие.

Мне пригрезился рассвет. Озерная кромка. Вода, рябью искрившаяся в лучах восходящего светила, курчавая ива, влюбленно всматривавшаяся в стайку красноперок. Белая шустрая чайка, рассекавшая небесную лазурь. И Лим. Его печальная улыбка и взгляд. Только он так смотрел на меня. В его глазах была жизнь, объятая любовью, бесконечные нежность и тепло.

Я подошла к нему босиком.