Ловец

– Че-е-го вам не спи-и-ится? – чуть растягивая слова и прикрывая рот ладошкой, протянула Марлен.

Красавица как всегда была в неглиже, как всегда яркая и интересная во всех отношения. Она замаячила на пороге за плечом Фло. Но едва блондинка узрела ловца, как сразу же преобразилась. Так опытный работник паперти чует богатого и щедрого прихожанина. Так профессиональный пьяница улавливает аромат спрятанной бутыли браги, даже если рядом с ним разбили банку с хлоркой. Так хулиган шкурой ощущает местоположение батиного ремня в комнате, даже если тот надежно погребен под ворохом одежды.

Марлен сразу же преобразилась: томный взгляд, выставленная вперед грудь, втянувшийся так, что грозил сломать позвоночник, живот. Для полного соответствия образу «соблазню, даже если ты будешь отчаянно сопротивляться» не хватало только фразы: «Я вся твоя».

Девушка из кабаре вышла на охоту. Она походя оттеснила Фло и, очутившись на кухне, со значением протянула, чуть грассируя для кокетства:

– Вот уж не ожидала на собственной кухне, с утр-р-ра пор-р-раньше увидеть такого кр-р-расавчика, – и кокетливо начала накручивать локон на палец.

Бородач, которого Марлен усиленно не замечала, перестал ловить светлячков перед глазами, но, видимо, после удара головой у него все же «фляжка потекла», поскольку заявление девушки он принял на свой счет.

– И ты тоже ничего так, – осоловело ухмыляясь, прогнусавил Харт, усиленно окая.

Все взгляды сразу же сошлись на бородаче, потиравшем макушку.

– Я вообще-то не тебя имела в виду, – Марлен, судя по изменившемуся тону, разозлилась, что ее охоту так нагло прервали.

– О-о-о-о, – грустно протянул громила и начал подниматься.

Марлен же вновь развернулась к своей «дичи» и отрепетированным движением откинула волосы за спину.

– Так на чем нас прервали? – вопросила она таким тоном, который способен выманивать деньги даже на расстоянии. Казалось, ее не смущают ни ухмылка Фло, ни сопение обиженного в лучших чувствах Харта, ни мое изумление, ни даже не то что нулевая, а отрицательная реакция собственно объекта промысла.

Я лишь поразилась непробиваемой, непоколебимой целеустремленности девицы, решившей захомутать этого ловца, из сомнительных достоинств которого я пока видела лишь деньги, все так же выразительно торчавшие из ворота рубахи. Прямо как шелковый бантик на подарочной коробке.

Незваный гость же, вместо того, чтобы оценить выставленные для него напоказ «орудия соблазнения четвертого калибра» отчего-то скривился.