Это мое дело!

 – Ты сначала сделала, а потом уже подумала.

Я мысленно прикинула, какой статьей на сей раз меня порадует брюнет. Он ведь наверняка еще от Машкиного обсчета не отошел. А тут я, такая вся героическая, как супермен. Со сковородкой.

– Вы ножом размахивали! – упрямо заявила я, отбросив этические приседания и намеки. Какие уж тут экивоки, когда срочно нужно перенести нападение в разряд «почти самооборона». – И угрожающе напрыгивали!

– Да я показывал, как меня год назад одни отморозки хотели расписать…

– Со спины это было тяжело понять! – отрезала я.

Рука сама собой сжала ручку сковороды. Лысый насмешливо пошевелил бровями и повернулся к брюнету:

– Фил, смотри, как тебя бабы любят. Даже незнакомые. Вон как эта на защиту ринулась. Цени.

– Я уже оценил. На шесть тысяч, – тот тут же припомнил наш диалог в «Лосе».

– Эй, ты чего? – возмутился лысый. – Ну погорячилась девка чуток. Так от чистого же сердца. Тебя спасти хотела. А ты ей уже и статью примерил, и штраф посчитал!

Да он, оказывается, нормальный человек! Почти святой, хотя и выглядит как бандит.

Верно сказано: не суди товар по логотипу. Но следующие слова лысого слегка притушили сияние нимба над его пострадавшей головой.

– А ты ничего, симпотная, – подмигнул он, пройдясь по мне оценивающим взглядом. – И отчаянная. Я таких люблю…

– Все-таки она отбила тебе мозги, – печально вздохнул брюнет.

Лично я сомневалась, что там вообще было что отбивать. И следующей своей фразой лысый лишь укрепил меня в этом предположении:

– Для любви они и не нужны.

Нужно лишь сердце… Ну и чтобы пониже него кое-что еще работало. А у меня и с тем, и с другим полный порядок, – он радостно захохотал над собственной «шуткой». – Так что, Фил, сегодня вечером я буду занят. У меня свидание намечается…

Сви… что?! Я нервно сглотнула. Похоже, лысому для любви не только мозги не нужны, но и мое согласие на встречу, которую он явно планирует провести в горизонтальной плоскости. О последнем красноречиво говорил взгляд, которым меня не только раздели, но и просквозили всю так, что была вероятность подхватить насморк.

– Во сколько и куда мне заехать?

Я бы с удовольствием заехала сама. По лысой голове. Сковородой. Еще раз. И дала деру. Но увы… Имелся брюнетистый свидетель адвокатской наружности, который знал, где меня найти. Мысль оглушить сразу двоих, присовокупив к шишкам еще и амнезию, была столь же соблазнительной, сколь и трудновыполнимой.