Достать дракона, поймать корону

Не подозревая о моих мыслях, дракон продолжил: – Но так, чтобы двор не знал о твоей сердечной привязанности…

Йорд был предельно серьезен. И для другой это предложение было бы вполне приемлемым, но… Я теперь знала, что никакого «после» не случится. Да даже и «до» может не быть: если предсказание правдиво, то меня зажарят раньше.

– А чего хочешь ты? – задал, в свою очередь, вопрос супруг.

Но ответить на него я не успела. Дверь в залу распахнулась, явив слугу с сообщением: репортеры собрались, и они давно в нетерпении.

– Нужно идти на встречу, – вздохнула я и в шутку добавила: – Все же нас ждут представители четвертой власти.

– Скорее второй древнейшей профессии на земле, – иронично заметил дракон.

И только когда мы вышли в коридор, я вдруг поняла: этот ушлый крылатый умудрился, пока держал мои ладони в своих, залечить правую руку так, что я ничего даже не почувствовала.

Зато спустя пару минут, когда вышла в зал, где от щелканья затворов объективов закладывало уши, а вспышки света камер ослепляли не хуже боевых заклинаний, я ощутила много всего и сполна.

В основном это были эмоции. Правда, глубоко нецензурные, каких благородной эйре знать не положено… Но это если тебе не приходится отчаянно торговаться на рынке, выгадывая пару медек, потому что денег у тебя, благороднутой, из древнего рода, нет не только на служанку, но даже на приличную еду. Или общаться с коллекторами и просто сомнительными типами, которым задолжал твой покойный батюшка… Тогда волей-неволей учишься говорить так, чтобы и эти собеседники тебя понимали.

Поэтому помимо родного имперского я уверенно говорила на языке цвергов, альвов и матерном. Последний только в резюме на должность фрейлины не указала. Видимо, зря. Может, если бы это сделала, не пришлось бы сейчас в срочном порядке зубрить драконий. Им я совершенно не владела. Разве что иногда арендовала. Со словарем.

Но вот пару месяцев назад выяснилось, что он мне нужен. И теперь активно изучала. И даже делала успехи! Несколько дней назад говорила на нем так уверенно, что пожилая крылатая из свиты Йордрина, с коей довелось практиковаться, похоже, начала сомневаться, тот ли драконий она знает.

Так вот, сейчас, когда репортеры накинулись на нас с вопросами, некоторые из которых были настолько острыми, что о них можно и порезаться, я поняла одну вещь: не использовать мат в речи – легко. А вот отучиться бранно думать – практически невозможно! И сейчас я мыслила исключительно нецензурно.