Дропкат реальности, или магия блефа

Извозчик, услышавший адрес места прибытия, заспешил так, словно у него в экипаже фьерра на сносях резко надумала рожать, не иначе. При этом бричка выделывала такие кульбиты на поворотах, что родила бы не только беременная, но и мужик (хотя эта функция природой для него и не предусмотрена). Услышав знакомые и красиво связанные многоэтажные фразы, коими кучер щедро сдабривал попытки обуздать тягловую животину, не к месту вообразившую себя рысаком, Вассария мысленно выдохнула: «Наконец-то подъезжаем!» Бричка, несмотря на все потуги извозчика, резво пролетела мимо парадного входа в инквизиторский департамент и имела неплохие шансы, пройдясь юзом, затормозить о фонарный столб, но обошлось.

Антер-старший, выбравшийся из повозки и тоже находившийся под впечатлением от обзорной экскурсии, кинул серебрушку кучеру. На просьбу же того сотворить хоганово знамение, «чтобы удача не покидала», изобразил настолько размыто-замысловатый жест, явно отдававший матерщиной, что даже дурная кобыла, которая и обеспечила великому инквизитору непередаваемый букет впечатлений, смутилась.

После столь емкой и красочной пантомимы великий и ужасный развернулся на каблуках и решительно направился в департамент. Эрден следовал за ним неотрывной тенью. Вассарии ничего не оставалось, как повторить маневр «муженька».

В темных пустынных узких коридорах пугливым эхом отдавался гул шагов троих нежданных посетителей. Наконец ключ, вставленный в замочную скважину, проскрежетал о металл. Звук вышел такой, что девушка поняла: никакой охраны кабинету и не требуется.

Любой вор, решивший пошерудить отмычкой, оповестит о своем намерении всех глухонемых окрест. Эрдену услышанное тоже не понравилось, он скривился, как зять, пришедший под утро на бровях к порогу дома и обнаруживший там «любимую» тещеньку с распростертыми проклятьями. Наконец дверь открылась, пуская пришедших в святая святых департамента.

Обстановка кабинета инквизитора ничем не отличалась от таковой у любого чиновника средней руки: видавший виды, потертый, а местами и затертый добела, но добротно собранный секретер (наверняка хранивший не одну опасную тайну), продавленное кресло и шкап для бумаг с вечно открытой дверцей, которую как старательно ни приставляй, все равно через два клина повиснет сломанным крылом.

– Покажи письма. – Требовательный голос Эрдена оторвал девушку от созерцания.

Великий инквизитор открыл один из множества ящиков стола и извлек оттуда пухлую стопку, перевязанную пеньковой бечевкой.