Дропкат реальности, или магия блефа

– Юная фьерра, ну и представление же вы устроили! Даже я грешным делом купился! Как мальчишка. А Эрден-то как перепугался! Сын без малого десять лет успешно уклонялся от охотниц за состоянием. Тех, кого не смущает ни внешность, ни должность, ни возраст жениха, лишь бы деньги были. А тут вы в каких-то пару вздохов рушите его репутацию неприступного сердцееда.

Вассария слегка нервно улыбнулась, понимая, что если ее и попытаются придушить, то не прямо здесь, в экипаже. И только хотела откинуться на спинку сиденья, как карету резко тряхнуло.

Эрден, еще до конца не осознавая, что происходит, попытался выскочить наружу, но его отбросило из-за крена назад, и он основательно приложился плечом о стенку кареты, в конечном итоге упав на Вассарию.

Самым невозмутимым оказался инквизитор. Он будничным тоном прокомментировал:

– Ничего нового придумать не могут.

– О чем это вы? – Любопытство женщин губило не один раз, и Васса тоже была подвержена этой губительной черте всех фьерр.

– Да о покушении. Это уже второе на этой неделе. Магики никак успокоиться не могут.

Девушка, на которую до этого ни разу в жизни специально не покушались, ожидала, что сейчас распахнется дверца кареты (на данный момент выполняющая роль потолочного люка) и их расстреляют в упор из арбалетов или заколют кинжалами.

Инквизитор же был спокоен, как мешок картошки, на зиму залегший до весны. Эрден, осознавший, что происходит, проявил по этому поводу легкое матерное недовольство. Такая реакция спутников слегка успокоила девушку. Если они не дергаются, может, и обойдется. И вправду, спустя несколько вздохов, а затем и клинов в карету с убийственными желаниями никто не ломился. Лошади, все еще взволнованно всхрапывающие и гарцующие на месте, постепенно успокаивались.

Дознаватель, желая выпрямиться, уперся в первое, что попалось под руку. Бедро лицедейки оказалось удобным для опоры, но девушке это почему-то не понравилось. «Интересно: и почему же?» – размышлял мужчина. Вариант, что при этом юбки и панталоны задрались непозволительно высоко, так что под его ладонью оказалась оголенная кожа Вассарии, мужчина отринул как маловероятный. Истинную женскую натуру, нарочито-стыдливую и распутную в душе, он познал хорошо.