Другая звезда. Часть 1. Лучшее предложение

Коэффициент выводили для персональной оценки способностей человека. Считался он утрированно, как отношение длины волны мысли проверяемого по отношению к стандартной длине мысли обычного человека, еще с дополнительным умножением на погрешность «настройки» на Вселенную, так как магнитное поле Земли неравномерно: где-то усиливается, где-то снижается. Когда я поступала, в Академию брали начиная с Поля, равного тридцати. Это считался средненький уровень. Сто двадцать – запредельные возможности. Только толку с того: сейчас у меня и тридцати-то не будет…

– Так что же мне делать? – я удивилась, насколько жалобно прозвучал мой голос, и еще больше – тому, что сказала это вслух.

– Работать, – мягко сказал директор, – и не придуриваться. Глядишь, еще втянешься, все обратно вернется. Сто двадцать – это тебе не шутки, раствориться в воздухе не могло. А уж по условиям для тебя я договорюсь как надо. Внакладе не останешься. Только, сама понимаешь, я тебе этого не говорил.

Я кивнула и почувствовала предательский комок в горле.

– А теперь, когда мы все обговорили и решили, – директор вновь вернулся к своему трону и уселся на его подлокотник, – расскажи мне по порядку, что ты увидела при просмотре фото. И со всеми подробностями.

Я рассказала. А что мне оставалось делать? Джафар Аркадьевич слушал меня не перебивая. Я честно и без какой-либо утайки поведала ему обо всех событиях прошлого вечера, начиная с прихода Азаэля и заканчивая пробуждением на кухонном полу. Лицо его оставалось непроницаемым, но, когда я дошла до истории с бабочками, он снова набрал Маше, велел принести сэндвичи и еще чай.

– Это все, что я могу рассказать, Джафар Аркадьевич. Честно, больше ничего не помню.

Он достал вторую сигарету и спросил, не оборачиваясь:

– Давно, говоришь, видишь эти сны?

Я прикинула в уме:

– Примерно полгода… Было и до этого, но один-два раза.

– И комната все время одна и та же?

– Да, ничего не меняется.

– И лица этого мужчины ты не видела?

– Нет… только волосы светлые и голубые глаза.

– То есть это ты видела? – уточнил директор, обернувшись.

– Не могу сказать, что прямо видела… – я потерла лоб. – Просто знаю, что такой цвет. Они еще странные, почти прозрачные…

Легкий холодок скользнул по спине. Я поежилась. Директор закрыл окно и повернулся ко мне. Недокуренная сигарета отправилась в урну.