Черная ведьма в Академии драконов

Все равно я знала около двух дюжин условно законных способов ее обойти.

Засим мы и распрощались. мы уже поднимались из-за стола, как эта жадина – не иначе от случившегося враз временного помутнения рассудка! – оставил на столе целый сребр. Несмотря на то что с управляющим они уже условились, что этот завтрак для нас бесплатный.

На мой вопрос: «А зачем же ты тогда довел до нервной икоты сирина?» – Гард лишь загадочно улыбнулся и обронил что-то про оттачивание исконных драконьих навыков. Да уж.

Видимо, ни демона я не смыслю в загадочной ящеристой психологии.

Когда я оставила позади площадь, а вместе с нею и чем-то довольного Гарда, прозвучал колокол. Десять ударов. Если я потороплюсь, то еще успею на практикум по стационарной защите. Я поспешила к шпилю, где швартовались общественные лодки. Нужная подошла почти сразу же. И улыбчивый усатый маг даже махнул на меня рукой, не став требовать платы за пролет у единственной пассажирки. Дескать, у него сегодня праздник: теща уехала обратно к себе домой.

И он решил отблагодарить небеса, сделав благое дело.

И почему такое везение меня не насторожило? Если задуманное начинает получаться быстро и легко, то это верный признак того, что впереди в засаде окопались крупные неприятности.

В академию я успела вовремя и в зал вошла вместе с остальными адептами. Стационарная защита – не боевая подготовка, где носишься по полигону с полной выкладкой, но и, сидя за партой, ее не изучишь. Потому плетения мы осваивали в зале, где мягкие стены, а пол устлан матами, смягчающими удар.

Преподаватель Аэрин Ромирэль вошел в зал, чуть прихрамывая. Этот полуэльф, по-моему, не имел ни одного «достоинства» и состоял сплошь из «недостатков». Ну, сами посудите: благородный, честный, возвышенный, сдержанный и терпеливый. Даже когда адепты совершали серьезные промахи, он лишь сводил брови и выразительно молчал, не попрекая не то что словом – жестом.

К тому же Ромирэль – герой битвы семи холмов, когда было подавлено восстание предгорной нечисти.

Он был отмечен самим императором. Ну как отмечен… Повесили на грудь пурпурную ленту – символ исключительной воинской отваги и доблести. А вот о том, чтобы благородному, но нищему полукровке, пожаловать земли пару деревенек, светлейший правитель не позаботился. Или попросту зажмотил.

Сам Ромирэль был слишком глу… гордый, чтобы просить вместо ленточки чего-то посущественнее.